Чтение онлайн

— Разрешаю только как временную меру. Ударная группировка должна выполнять поставленную задачу. Заслон противника приказываю немедленно уничтожить и завершить ввод в прорыв всего корпуса к исходу дня.

— А как относительно помощи, товарищ командующий?

— Помощь вы получите. Но не самоходные артполки и танковую бригаду, а гвардейский тяжёлый танковый полк.

— Один полк?

— Да, но вооружённый новыми танками ИС-2. Вы о них, надеюсь, слышали. Кстати, здесь находится главный конструктор этих танков, ему не терпится увидеть свои машины в деле.

— Инженер Духов? — с интересом спросил Якубов.

— Нет, генерал Котин. Он, между прочим, говорил, что знаком с вами.

— Работали одно время вместе в академии. А как насчёт самоходных полков, товарищ командующий? Может быть, дадите хотя бы один?

— Вы, генерал, среди ваших многочисленных наград имеете, кажется, и орден Суворова?

— Второй степени, товарищ командующий.

— Это не важно, что второй степени. Важно, что Суворова. Вот и надо воевать по-суворовски — не числом, а умением. Ясно? Гвардейский танковый полк будет у вас через два часа, Желаю вам успеха, генерал.

Якубов не сразу опустил трубку, подержал её у уха, словно хотел что-то ответить командующему. Но потом и он положил трубку и, обернувшись к адъютанту, молча стоявшему у двери но стойке «смирно», хмуро приказал:

— Начальника штаба ко мне!

Генерал Котин охотно выезжал в командировки на фронт. Он был под Сталинградом, когда туда пошли танки КВ-1С, изучал на месте опыт их боевого применения в условиях начавшеюся тогда контрнаступления. Был и на Курской дуге, где впервые широко использовались и отлично показали себя СУ-152. В эти ответственные командировки обычно отправлялся не один, — а брал с собой двух-трёх специалистов для оказания, на месте помощи войскам по техническим вопросам освоения новой техники. Вот и на этот раз его сопровождали молодой и толковый конструктор Куликов, отлично знавший ИС-2, и опытнейший водитель-испытатель Борщ, для которого в новом танке тоже не было никаких секретов, особенно по части регулировок, обнаружения и устранения неисправностей.

Как всегда, Котин сначала побывал в штабе фронта, где его радушно принял командующий — известный — можно даже сказать прославленный, и не старый ещё крепкий и бодрый генерал. Командующий с похвалой отозвался о танках ИС-2, отметив, что они, пожалуй, не хуже, чем немецкие «тигры».

— Превосходят их, товарищ командующий, — твёрдо сказал Котин. — Особенно по огневой мощи и подвижности. А вес у, ИС-2 на десять тонн меньше, чем у «тигра».

А вот командующий армией не очень понравился, а точнее, совсем не понравился Котину. С виду человек интеллигентный, умный, в общении он был малоприятен: говорил сухо, смотрел отчуждённо. Долго не мог взять в толк, зачем, собственно, Котин прибыл в его армию, что конкретно намерен делать. Только узнав, что генерал прибыл не один, а с заводскими специалистами, которые будут работать в танковом полку, кажется, несколько успокоился, во всяком случае, перестал задавать вопросы.

Возможная встреча с Якубовым, командовавшим здесь танковым корпусом, тоже не очень обрадовала Котина. Друзьями они не были. В академии Котин возглавлял научно-исследовательский отдел, ведавший организацией научной работы на кафедрах, а в сущности, оформлением кандидатских и докторских диссертаций. И Якубова Котин запомнил главным образом потому, что его диссертация носила спорный, если не сказать, скандальный характер, грозивший провалом на защите. Этот самоуверенный товарищ влез в область большой стратегии, выдвинул какую-то свою теорию использования танков в составе крупных танковых соединений. Тактичными советами не выходить за рамки кандидатской диссертации пренебрёг. В результате на защите было много споров, а при голосовании — немало чёрных шаров… Такие упрямые, самонадеянные люди не были симпатичны Котину.

…Утром, придя в штаб армии, Котин заметил необычное оживление. Вскоре узнал, что ночью произошли важные события, но трудно было понять, какие именно (об этом говорилось неопределённо). Выяснил только, что полк ИС-2 ночью по тревоге убыл в корпус Якубова и уже, по-видимому, вступил в бой с танками противника. Подробностей узнать не удалось — командующий убыл в войска, а начальник штаба не располагал пока соответствующими донесениями.

— Я хотел бы выехать в район боевых действий танкового полка. Не могли бы вы помочь мне в этом? — обратился Котин к начальнику штаба.

— Ехать туда сейчас нет никакого смысла, — вежливо, но твёрдо отказал начальник штаба. — Помочь вы ничем не сможете, так зачем же рисковать. Я рекомендовал бы вам подождать здесь. Пока выяснится положение.

Ждать пришлось долго, почти до вечера. Портило настроение и то, что Куликов и Борщ, как оказалось, ночью убыли с полком, не попросив разрешения и даже не поставив его в известность. Впрочем, здесь, на фронте, свои порядки — часто приходится действовать по обстановке.

Уже приближались ранние зимние сумерки, когда Котин выехал наконец с одним из офицеров штаба в расположение полка. Дорога из-за наступившей в последние дни сильной оттепели была тяжёлой, раскисшей, но шустрый «виллис» упорно пробирался вперёд, поднимая и разбрызгивая из-под колёс фонтаны жидкой грязи. Судя по донесению, полученному от Якубова, гвардейский танковый полк действовал весьма успешно и нанёс большой урон противнику.

В поле за деревней Весёлые Лужки (ничего весёлого в этой полусгоревшей деревеньке, конечно, уже не было) появились зримые следы разразившегося здесь танкового побоища. Заснеженные склоны невысоких холмов исхлёстаны танковыми гусеницами. В обширной низине густо чернели зловещие остовы подбитых и сгоревших фашистских танков. Проехали мимо покосившегося «тигра», уткнувшего в землю длинный ствол своего орудия.

Слева осталась пятнистая «пантера» с сорванной и отброшенной в сторону башней.

Когда «виллис» с натугой, часто буксуя, взобрался на холм, Котин увидел у самой дороги танк ИС-2, забрызганный грязью, но живой, радующий глаз своим знакомым стройным силуэтом. Приказал остановиться.

Танк ремонтировался. Экипажу помогал водитель-испытатель Борщ. Командир экипажа, молодой чумазый лейтенант, на вопрос, нравится ли ему новая машина, с нескрываемым восторгом воскликнул:

— Танк достоин своего имени, товарищ генерал!

В штабе полка — неожиданная встреча с генералом Якубовым. Якубов мало изменился, разве что в усах и бровях появились вкрапины седины, но они казались случайными. Лицо всё с таким же здоровым крестьянским румянцем во всю щеку, шея крепкая, грудь колесом…

— Здравия желаю, товарищ генерал, — радушно пробасил Якубов в ответ на приветствие Котина. — Хочу поблагодарить вас за танк — хорошая машина. Помогла нам разрубить непростой узелок, завязанный противником. Большое спасибо!

— Буду весьма признателен, — сдержанно улыбнувшись, сказал Котин, — если вы оформите соответствующий отзыв официально.

— Непременно. Я прикажу подготовить подробный доклад в Москву о действиях наших танков в данной операции. ИС-2 показали, что превосходят «пантеры» и «тигры» по мощи огня и по подвижности, особенно в условиях распутицы. Это настоящие танки прорыва. До войны о таких машинах мы и мечтать не могли.