Чтение онлайн

— Принес? — сразу, без всяких приветствий, спросил тот же тип, что говорил вчера.

— Да, — кивнул я и полез во внутренний карман.

Так как я не сопротивлялся, сразу ножи они не достали и подошли вплотную. Я суетливо достал сверток. Из-за нервозности он выпал на землю и грабители невольно все на него посмотрели. Этим-то я и воспользовался. Оттолкнув ближайшего врага, я бросился бежать. Толчок оказался достаточно сильным, чтобы опрокинуть врага, а дальше уже никто не смог меня остановить. Выбежав на улицу, через два десятка метров я остановился. В спину неслись проклятия и угрозы, но тут в переулок с обеих сторон вбежала милиция. К ним ходил не я и даже не отец, а знакомый мне еще с завода Иван. Милиционеры переоделись в гражданскую одежду, чтобы не спугнуть грабителей, и пришли на место заранее. По заранее придуманному плану, который я удачно реализовал, моей задачей было просто покинуть переулок, оставив грабителей ни с чем. Сверток был с резаной бумагой.

Скрутили нападавших быстро, а когда сняли с них платки, в одном из грабителей я опознал Игната Уварова — своего однокурсника.

— Конец тебе, комсомолец, — процедил говорливый, когда его уводили мимо меня. — Я же выйду, тебе тогда не жить!

— Рот закрой, — ударил его по ребрам милиционер.

Бандит хекнул и с ненавистью посмотрел в мою сторону.

— Все они такие говорливые, — подошел ко мне старший милиционер. — Но бояться их не стоит. Гонору много, а как в рыло дашь — так и поплывет, паршивец.

— Спасибо за помощь, — пожал я ему руку.

Меня все же потряхивало от адреналина. Не знаю, исполнит ли свои угрозы говорливый, но я уж точно не хотел бы с ним встречаться.

Этот случай навел меня на мысли о том, что нужно бы найти какие курсы самообороны. И такие курсы в Москве были. Московское пролетарское спортивное общество «Динамо» под руководством Виктора Афанасьевича Спиридонова. Изначально оно было создано для подготовки сотрудников спецслужб страны и милиции в 1923 году, но сейчас имело множество секций и было доступно и для остальных граждан. Снова ощущать себя беспомощным не хотелось категорически.

К счастью больше подобных происшествий не было.

Майский праздник прошел как обычно, но вот 18 числа Сталин вновь громко заявил о себе. Было обнародовано «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе», которое продлилось аж до шестого июня. Изначально следствие началось еще в 1927 году, а в мае придано широкой огласке. Пятьдесят три руководителя и специалиста из угольной промышленности, входившие даже в высший совет народного хозяйства, обвинялись во вредительстве и саботаже. Изначально. Но вскоре им приписали создание подпольной контрреволюционной организации, и процесс из чисто судебного сразу стал политическим. Среди арестованных оказались даже граждане Германии, из-за чего разразился дипломатический скандал.

Если верить тому, что писали в газетах, германские подданные, которые должны были заниматься пуско-наладкой в шахтах закупленных СССР турбин и иного оборудования, помимо прочего вели шпионскую и подрывную деятельность. Из-за чего срывались сроки работ и даже были жертвы среди рабочих. Дело вело ОГПУ под контролем Политбюро СССР. Следствием международного скандала стал отказ Германии выдавать СССР кредит. А вот внутри страны это стало первым «звоночком» к сворачиванию НЭПа и перехода к коллективизации.

Июнь — август 1928 года

Несмотря на дипломатический кризис с Германией, сотрудничество со странами Запада продолжалось, особенно на «бытовом» уровне. В качестве самого яркого примера можно привести помощь в спасении потерпевшего крушение дирижабля «Италия».

Четвертого июня Борька прибежал ко мне домой, поделиться новостью.

— Серег, в газетах написали, что наши связались с Италией!

— Так мы давно с ними общаемся, — не понял я его поначалу. — Что тут удивительного?

— Да я не про страну, а про дирижабль! — с досадой отмахнулся друг. — Вот, смотри, — ткнул он газетой мне в грудь.

Найдя нужную статью, я быстро пробежался взглядом по строкам. В ней говорилось, что вчера советский радиолюбитель Николай Шмидт поймал сигнал бедствия с дирижабля «Италия», о чем сообщил в Общество друзей радио. При Осоавиахиме уже создается комитет помощи, который возглавит заместитель наркома по военным и морским делам СССР Иосиф Уншлихт. Сообщение итальянскому правительству уже передано, писалось в газете.

В течение июня шла подготовка к операции спасения, о чем мне не переставал чуть ли не ежедневно сообщать друг. Его эта история зацепила в первую очередь конечно из-за примера удачного использования радио в экстренном случае. Ну а после уже Борьке просто было интересно, как закончится это дело.

У нашей страны было два ледокола и оба задействовали в спасательной операции, хотя тот же ледокол «Красин» не выходил из порта около года. Но именно он в итоге и добрался до лагеря выживших в крушении членов экспедиции, еще оставшихся к тому моменту на дрейфующей льдине, и забрал их на борт.

Организатором и руководителем экспедиции был Умберто Нобиле. Хоть он и выжил после крушения и благополучно вернулся домой, там его ждал отнюдь не теплый прием. Затравили чуть ли не всей Европой, назначая его виновником катастрофы и обвиняя в трусости — мол, бросил товарищей, первым эвакуировавшись домой. В Советском Союзе его тоже осуждали, больше упирая именно на последний факт. Однако именно СССР через два года примет Нобиле к себе, когда его попрут из ВВС Италии, чтобы он возглавил программу строительства дирижаблей.

Мое внимание во всей этой истории привлек ледокол, напомнив, что я еще не писал о водном транспорте. А то книги по воздушному и наземному уже есть, а морские и речные суда остались без моего внимания. Непорядок!

Но на этот раз я стал не просто делать «3д» книгу, а еще параллельно пытаться написать аналитическую статью. В ней я сравнивал наши морские силы с такими же у капиталистов, подмечая сильные и слабые стороны. Ту заметку в газете, где товарищ Сталин использовал мою книгу для критики нашей промышленности, я не забыл. Уж лучше я сам сейчас сделаю подобную аналитику, заодно заработав еще несколько «очков в репутацию». Покажу, что могу не только писать о текущем состоянии дел, но и способен это оценить, а также смотрю в будущее.