Чтение онлайн

Но это были лишь мысли. Даже себе он не мог признаться, что боится увидеть в её глазах, в ответ на свои оправдания, холод и презрение. Нет, словами она, конечно, ничего не скажет. Всё же сейчас девушка целиком и полностью зависит от него. Да и просто, в силу характера, не захочет его обижать. Но ясно, что она ещё больше отдалится и тогда ни о какой сердечности и думать не стоит.

Он иронически хмыкнул: неясно даже, как она к нему относится. Зато очень даже заметно, как тщательно теперь, после сведений о нём, она обдумывает свои слова, с какой осторожностью общается с ним.

****

Синайя — всего лишь один из городов Ферренского лордства. Он значительно уступает по величине и благоустройству Зеленайску.

Вечером путешественники беспрепятственно проехали через городские ворота и неспешно двинулись вдоль по центральной улице. Констанца была разочарована. Слабо освещённая фонарями, улица не могла похвастаться красивыми домами. Все довольно старые, с облезлой краской, одно — двухэтажные, они равнодушно смотрели подслеповатыми, давно немытыми окошками на проезжающих мимо людей.

Констанце хотелось спросить Алена, почему этот город на границе Ферренского лордства и королевских земель выглядит так убого, но не решилась. Тот был погружён в свои мысли и были они, кажется, нерадостными, потому что смотрел он отсутствующим взглядом, а твёрдо сжатые губы казалось, не помнили, что такое улыбка. Констанца лишь надеялась, что не она является причиной такой холодной задумчивости.

Впрочем, несмотря на внешнюю непритязательность города, жизнь в Синайе кипела ключом. Многочисленные прохожие торопливо спешили по тротуарам, по мостовой катились кареты и повозки. Между ними протискивались всадники. Витрины лавок, освещаемые фонарями, завлекали покупателей модными шляпками, рулонами ярких тканей, разнообразной одеждой, обувью и оружием.

Не глядя по сторонам Ален торопливо обгонял кареты и повозки и, наконец, свернул с центральной улицы на боковую. Почти сразу же он остановился у низкого, одноэтажного приземистого здания и спрыгнул с коня. Констанца спешилась следом за ним и облегчённо вздохнула. Наконец — то отдых. Они привязали коней к коновязи, и Ален первым вошёл в дом. Это был постоялый двор. Констанца не обратила внимания, была ли у него какая — то вывеска. Наверное, была, но выглядел он таким же обшарпанным и неухоженным, как и все виденные ею дома в Синайе. Хозяин этого постоялого двора держал небольшую кухню, чему девушка была очень рада. Ей даже думать не хотелось о том, чтобы ещё куда — то идти в поисках ужина. В небольшом зале стояло несколько столиков, один — свободный.

Кажется, Алена ждали. К ним навстречу поспешил хозяин, крошечный человечек с гордо вскинутой головой, абсолютно лысый, но с густыми кустистыми бровями. Как показалось Констанце, он был стар, но двигался легко и уверенно. Широко улыбаясь, он протягивал руки к Алену. Тот наклонился и почтительно обнял человечка: — Джорджий, я рад, что ты по — прежнему бодр и здоров!

Хозяин постоялого двора снисходительно похлопал его милость по спине: — Тебя долго не было, Ален! Я уж начал беспокоиться! А что за юношу ты привёл ко мне? — Он перевёл взгляд маленьких блестящих глазок на Констанцу.

Ален наклонился к самому уху Джорджия и что-то прошептал ему. Тот удивлённо поднял брови и покачал головой, но больше ничего не сказал.

Получив ключи от комнат, они прошли по коридору вглубь здания. Вдоль него тянулись закрытые двери, одну из них Ален толкнул, предварительно открыв ключом. Констанца вошла следом, огляделась. Маленькая темноватая комнатка, вмещающая узкую кровать с тощей подушкой, небольшой столик, пару стульев. За ширмой таз и кувшин с водой. От печки, обогревающей две комнаты, веет теплом.

Ален прошёлся по комнате, выглянул в тёмное окно: — располагайся, Констанца, а потом пойдём ужинать.

После его ухода она с удовольствием посидела на кровати, но нужно было хотя бы умыться с дороги. Констанца сняла надоевшую до нечистиков треконду и, оставшись в одной нижней мужской рубашке, тоже грязной и надоевшей, отправилась за ширму.

После ужина девушка устало вытянулась на твёрдом матрасе, но сон не шёл. Неопределённость будущего тревожила её, а ещё она скучала об отце. Наверно теперь, когда лорд Нежин оставил её в покое и больше не ищет, она сможет послать весточку домой. Нужно только спросить у Алена. Эта мысль принесла ей успокоение, и она заснула.

Утром, после завтрака, как Ален и обещал, они отправились покупать одежду. В радостном предвкушении у Констанцы внутри всё трепетало. Всё же, из вежливости, она попыталась отказаться, уверяя, что её вполне устраивает нынешняя треконда и штаны. Его милость окинул её ироническим взглядом, от которого она покраснела, и сказал: — иди, бери плащ и пойдём.

Он неплохо знал расположение улиц и, побродив немного по центру, они отправились на одну из площадей, где, как сказал Ален, можно было купить самую лучшую одежду: доброкачественную и модную. На площади кипел базар. Люди потоком текли вдоль наскоро сооружённых навесов, под которыми горластые продавцы нахваливали свой товар. У девушки рябило в глазах и закладывало уши от криков, смеха, воплей зазывал и гула толпы.

В первой же лавке, где продавали платья, у Констанцы захватило дух от обилия красок, фасонов и, конечно, цен. Всё было ужасно дорого. Она смущённо спряталась за спину своего спутника, но он бесцеремонно вытолкнул её вперёд. Стоящей перед ним хозяйке лавки строго сказал: — прошу вас, данна, подберите этой красивой девушке всё, что необходимо. Вещи упакуйте и отправьте в “Уютную гавань”. Я скоро приду. — Он развернулся и вышел из лавки, а Констанца осталась во власти хозяйки и двух её помощниц.

Её крутили и вертели, примеряя платья, юбки, блузки, а также предлагая разноцветные шёлковые штанишки, тончайшие чулки, кружевные нижние юбки и ночные рубашки. Она растерялась в этом ворохе прекрасных вещей, а женщины наперебой расхваливали их, намекая, что её мужчине наверняка понравится надетое на неё кружевное бельё и эти великолепные платья, так изумительно подчёркивающие её тонкую талию и плавную линию бёдер. Внезапно Констанца обнаружила, что на прилавке отложены для оплаты не менее десятка блузок, несколько юбок, дюжина платьев и большая стопка белья. Она решительно встала со стула, где сидела последние несколько минут, не устояв под напором женщин, и подошла к прилавку. Не слушая охи и ахи лукавых торговок, девушка отложила в сторону две блузки, одну юбку, а также пару платьев из тонкой шерсти вишнёвого и практичного тёмно — синего цвета. Ей хотелось взять хотя бы одну кружевную нижнюю юбку и ночную рубашку, но она удержалась, а отложила обычные, из тонкого отбелённого полотна. В конце концов, даже при её скромных запросах, получился приличных размеров свёрток, который хозяйка обещала немедленно отправить на постоялый двор. Констанца не устояла и надела вишнёвое платье вместо надоевших мужских брюк и треконды. Старые сапожки скрылись под длинным подолом, тонкую талию опоясал широкий, расшитый блестящим шёлковым шнуром пояс, тоненькая длинная шейка выглядела трогательно и беззащитно.