Конкурент
Шрифт:
– Там на конференции произошло что-то плохое? – уточнила Аня.
– Ничего плохого не произошло. У меня вообще вся жизнь – сплошное везение. Кроме Сони. С самого детства, черт ее дери. Ты знаешь, что мы с ней даже в детский сад один ходили? Знал бы, что из нее саблезубый тигр вырастет, уже бы тогда горшком убил! Ты не знаешь, пятилетних убийц суд оправдывает?
– Никита Нико… Никита, как-то ты уж слишком близко к сердцу ее воспринимаешь. Или она сделала что-то, о чем я не знаю?
– Она уже все сделала! Вот только родилась – и как давай мне жизнь портить.
– Никита, а ты видел, как то здание отреставрировали? – она махнула рукой на противоположную сторону улицы. – Красиво!
– Очень красиво, – Никита даже не посмотрел. – А у нее хирург, представляешь? Жизни людям спасает, или че он там делает. Короче, герой нашего времени. Похоже, положительный такой старикан. И за что ему-то такая досталась? Я вот все думаю: а не честнее ли было бы с моей стороны его предупредить? Спасти героя – это ведь тоже героизм? Человек же не виноват, что ему Софья Родионова на пути встретилась!
Аня почему-то буркнула нервно:
– Уверена, положительный старикан сам разберется. Ты не хочешь кофе? Вон там круглосуточно продают.
Никита вообще остановился:
– Вот да! Еще и кофе этот. Что она пыталась этим показать – типа вся такая равнодушная, типа выше всех обидок? Как ты думаешь? Зачем она мне кофе покупала, если не хотела уязвить?
Аня тоже остановилась и почему-то отвела взгляд:
– Поздно уже. Я домой пойду.
Никита только заметил, что ее настроение изменилось с восторженной радости на непонятное уныние. И потому обратился со всем вниманием:
– Устала? Я опять о работе да о работе? Извини, не смог переключиться.
– Да, о работе… Проводишь?
– Конечно! Я же там свою машину оставил. Э… ну, в смысле, я бы в любом случае проводил…
Назад они шли в полном молчании, и за это время Никита успел понять, что каким-то неведомым образом провалил свидание. И он совершенно точно не хотел, чтобы так получилось – Аня ему нравилась! И в коктейльном платье, и этих джинсах нравилась! Потому, когда они вернулись к уже знакомому дому, спросил тихо:
– Мы еще разок так погуляем, или я испортил о себе впечатление полностью?
– Погуляем, – неловко улыбнулась Анна. – И ты совсем не испортил… Но, Никита, позови меня в другой раз только в том случае, если действительно захочешь гулять со мной, а не с Софьей Родионовой.
И, не дожидаясь ответа, нырнула в подъезд. О чем это она? С какой еще Софьей? Все-таки надо было купить цветы – наверное, букет смог бы сгладить некоторые неловкости.
В офисе Анна вела себя обычно, обращалась по имени-отчеству и смущенно улыбалась, как всегда раньше. Никита решил, что чуть позже предпримет вторую попытку – такие жемчужины, как Аня, надолго одинокими не остаются: они на подсознательном уровне вызывают у мужчин желание их защищать и создают ощущение, что рядом с ними будет тихо и уютно. У Никиты просто сейчас уют не стоял в приоритете, но тянуть с этим нельзя.
До обеда была обычная текучка, никаких особенных проблем. В два часа уже без напоминания Татьяны Никита собрался на конференцию, предвкушая несколько часов равнодушных переругиваний. Если Соня, конечно, не струсит и не зашлет туда Настю. Это было бы обидно, но зато признанием в поражении.
Из офиса он шел быстро, хотя времени было предостаточно. Просто хотелось идти именно быстро. Но заставил себя остановиться, когда увидел Аню, которая возвращалась с обеденного перерыва. Она будто бы прихрамывала. Он с тоской глянул на своего зеленого монстра, которому тоже очень хотелось побыстрее попасть на конференцию, но потом развернулся и зашагал наперерез девушке.
– Что случилось?
– Да ничего страшного, Никита Николаевич! Каблук сломался, – она без малейшего кокетства развела руками.
Какого черта женщины вообще покупают эти каблуки, раз те имеют еще и привычку ломаться? Никита сдержался от того, чтобы досадливо поморщиться, и выбрал единственно верный вариант – быть рыцарем:
– Садись в машину. Сейчас решим твою проблему.
– Да как же?.. – она растерялась.
– Да как же ты будешь ковылять до конца рабочего дня? Вот и я не знаю как. Потому давай в машину, едем в магазин.
– Не надо в магазин, Никита, – она забыла об официальности, то есть на этот раз он все делал правильно. – У меня дома…
– Нет, до дома ехать дальше. Ну же, Ань, почему ты не даешь мне и шанса проявить себя?
И она согласилась. Взяла в бутике чуть ли не первую попавшуюся пару и смущенно добавила, что обязательно завтра же вернет деньги.
– Вернешь, как же, – ответил Никита безапелляционно. – Прими как компенсацию за испорченный вечер.
Казалось, что и она не в своей тарелке, да и Никита понятия не имел, что сказать для повышения концентрации романтизма. Он все чаще поглядывал на часы – уже опоздал. Надо успеть хоть до второго доклада. Возле офиса Аня сердечно поблагодарила его и вышла из машины. Никита изобразил, что вовсе не торопится и готов выслушивать ее благодарности по третьему кругу, но когда она наконец-то хлопнула дверью, сразу рванул с парковки.
Повезло, успел за несколько минут до окончания первого доклада, даже застал последние вопросы и обсуждение. В аудиторию вошел, когда к выступлению готовился следующий.
Не Настя. Какое счастье, что Соня никогда не была трусихой, и только по этой причине на вчерашнем месте теперь не сидела Настя. Она тоже заметила его и натянула фальшивую улыбку, пока он проходил между рядами.
Никита приветливо кивнул и сел рядом.
– Дашь списать?
– Еще чего! Прогульщики должны страдать.
– Было что важное?
– Конечно, было! – с удовольствием протянула она. – Твоя британская ассоциация такое рассказывала! Жаль, ты пропустил.
– Это были не британцы, – он понял выпад.
С первых рядов передавали распечатки, он взял и милосердно положил один перед Соней. Раз уж у них сегодня сплошное дружелюбие, то так тому и быть.
– Почему опаздываешь? – спросила вместо благодарности за распечатку.
Он не смог удержаться:
– С Коренко обедал. Решил, что можно пропустить один доклад ради такого повода.