Конго
Шрифт:
Как в тумане, он видел Росс, которая шла по территории лагеря, подняла какой-то черный ящичек со странным широким конусом и потянула за провод, тянувшийся от ящичка к центру лагеря. Скоро неприятный звук утих: Росс отключила источник питания.
Эми прожестикулировала: «Теперь лучше».
Зажимая одной рукой нос, Росс стала рыться в электронном оборудовании, в основном собранном в центре лагеря.
— Пойду посмотрю, нет ли у них оружия, — сказал Кахега и тоже шагнул через ограждение.
Носильщики немного поколебались, потом последовали его примеру.
Эллиот и Эми остались вдвоем. Горилла довольно бесстрастно осматривала картину разрушения, но на всякий случай крепко держалась за руку Эллиота.
Эллиот жестами спросил:
«Эми что случилось это место?».
«Существа пришли».
«Какие существа?».
«Плохие существа».
«Какие существа?».
«Плохие существа пришли существа пришли плохие».
«Какие существа?».
«Плохие существа».
Эллиот понял, что дальнейшие расспросы результатов не дадут. Он приказал Эми оставаться рядом с лагерем, а сам пошел среди тел и черных туч мух.
— Кто-нибудь нашел проводника? — крикнула Росс.
— Это был Менар, — отозвался из другого конца лагеря Мунро.
— Из Киншасы?
— Да, — кивнул Мунро.
— Кто такой Менар? — спросил Эллиот.
— У него была хорошая репутация, он знал Конго, — ответила Росс, пробираясь среди обломков ящиков и приборов. — Очевидно, он все же оказался недостаточно хорошим проводником.
Через минуту Росс остановилась. К ней подошел Эллиот. Она смотрела на убитого, лежавшего лицом вниз.
— Не переворачивайте, — сказала она. — Это Рихтер.
Эллиот не понял, как можно узнать человека, если он облеплен толстым слоем черных мух. Эллиот наклонился.
— Не прикасайтесь!
— Хорошо, не буду, — согласился Эллиот.
— Кахега! — крикнул Мунро, подняв двадцатилитровую пластиковую зеленую канистру. В канистре булькала какая-то жидкость. — Давай здесь приберем!
Кахега и его братья быстро облили керосином тела убитых и палатки.
Эллиот почувствовал резкий запах.
Из-под порванной нейлоновой палатки, в которой хранилось электронное оборудование экспедиции, Росс прокричала:
— Подождите еще минуту!
— Сколько хотите, — отозвался Мунро.
Он повернулся к Эллиоту. Тот следил за Эми, которая послушно стояла за ограждением. Горилла разговаривала сама с собой: «Люди плохие люди не верить плохие существа идут».
— Кажется, она переносит все это довольно спокойно, — заметил Мунро.
— Нет, — возразил Эллиот. — Думаю, она знает, что здесь произошло.
— Надеюсь, она объяснит нам, — сказал Мунро. — Потому что все они погибли одной смертью. У них раздроблены черепа.
Экспедиция продолжила свой путь по джунглям, а за спинами путешественников, там, где еще совсем недавно располагался полевой лагерь консорциума, поднимались красные языки пламени и тучи черного дыма. Росс шла молча, о чем-то размышляя.
— Что вы там обнаружили? — спросил Эллиот.
— Ничего хорошего, — ответила Росс. — У них была великолепная система защиты периметра лагеря от диких животных, очень похожая на нашу. Вы видели, я нашла там конусы. Это аудиосенсоры. Когда они ловят сигнал, то издают высокочастотный звук — почти ультразвук, — который болезненно действует на органы слуха животных. Пресмыкающиеся, правда, на него не реагируют, но что касается млекопитающих, то система чрезвычайно эффективна. Волки и леопарды от нее бегут, пока не скроются за каким-нибудь холмом.
— Но здесь система не сработала, — заметил Эллиот.
— Не сработала, — согласилась Росс. — Между прочим, она не слишком раздражала и Эми.
— Что система делает с органами слуха человека? — спросил Эллиот.
— Вы сами почувствовали это на себе. Ультразвук раздражает, но не более того. — Она через плечо бросила взгляд на Эллиота. — Но в этом районе Конго нет человеческих существ. Кроме нас.
— А мы можем установить более надежную систему защиты периметра? поинтересовался Мунро.
— Конечно, можем. Я установлю систему следующего поколения, она остановит кого угодно, кроме разве слонов и носорогов, — ответила Росс, но в ее голосе не чувствовалось уверенности.
Ближе к вечеру путники натолкнулись на то, что осталось от лагеря первой экспедиции СТИЗР. Они едва не прошли мимо, потому что за прошедшие восемь дней ползучие и другие растения уже начали скрывать следы катастрофы. Впрочем, здесь и так осталось немногое: несколько клочков оранжевого нейлона, покореженная алюминиевая сковородка, сломанная тренога и изуродованная видеокамера, зеленые монтажные платы которой были разбросаны вокруг. Тел погибших не было видно. Понемногу начинали сгущаться сумерки, и путешественники заторопились дальше.
Эми возбуждалась все больше и больше. Она прожестикулировала: «Не идти».
Питер Эллиот не обратил внимания на необычное поведение гориллы.
«Плохое место старое место не идти».
— Мы пойдем, Эми, — сказал Эллиот.
Минут через пятнадцать кроны деревьев расступились. Подняв головы, люди увидели возвышающийся над лесом темный конус Мукенко и пересекавшиеся тончайшие зеленые лазерные лучи, ярко блестевшие во влажном воздухе. А прямо под точкой пересечения лучей лежали заросшие мхом и лишайниками каменные блоки, наполовину скрытые листвой растений. Это был потерянный город Зиндж.