Чтение онлайн

— К сожалению, — сказала Сара Джонсон, — он написал также хвостатых людей и обезьян, вступающих в половые сношения с женщинами.

Кое-кто из слушателей тяжело вздохнул.

— Очевидно, Вальдес недостоверен, — резюмировала Джонсон. — Он всю жизнь прожил в Сетубале, где пил с моряками и писал картины по их рассказам.

Детальное изучение Африки началось лишь в середине девятнадцатого века в первую очередь благодаря усилиям Бертона, Спика, Бейкера, Ливингстона и особенно Стэнли. Никто из них не нашел и следов потерянного города Зинджа.

Руины сказочного города не были обнаружены и за прошедшие с того времени сто лет.

Собравшиеся подавленно молчали.

— Я предупреждала вас, что у меня плохие новости, — сказала Сара Джонсон.

— Ты хочешь сказать, — подвел итог Питер Эллиот, — что гравюра сделана по рассказам и неизвестно, существовал ли когда-либо этот город на самом деле или нет.

— К сожалению, это именно так, — сказала Сара Джонсон. — Доказательств, что изображенный на гравюре город когда-то существовал, нет. Возможно, это всего лишь легенда.

Питер Эллиот привык всецело доверять современным данным — фактам, графикам, чертежам — и поэтому совершенно не был подготовлен к тому, что гравюра 1642 года со всеми ее деталями, возможно, является всего лишь выдумкой, плодом изощренной фантазии художника. Это открытие его просто потрясло.

Их намерение отправиться в Конго вместе с Эми вдруг показалось по-детски наивным; стало очевидным, что между схематичными, примитивными рисунками Эми и гравюрой Вальдеса существует лишь кажущееся, случайное сходство. Как только они могли поверить, что потерянный город Зиндж — не только выдумка древних сказочников? В семнадцатом веке, когда чуть ли не каждый день приносил известия об открытии новых земель и о новых чудесах, мысль о существовании такого города казалась вполне разумной, даже убедительной. Но в компьютеризованном двадцатом веке Зиндж был не более реален, чем Камелот <в цикле легенд о короле Артуре его резиденция, где собирались рыцари Круглого Стола> или Ксанаду <название вымышленного города из фрагмента С.Т.Колриджа «Кубла хан»>. Какими же дураками нужно быть, чтобы всерьез поверить в Зиндж!

— Итак, потерянного города нет, — подвел итог Эллиот.

— О, город существует, — подтвердил женский голос. — В этом нет ни малейших сомнений.

Эллиот поднял голову и только тогда понял, что это сказала не Сара Джонсон. В глубине комнаты стояла высокая, немного нескладная девушка лет двадцати с небольшим, в строгом деловом костюме. Если бы не холодное, высокомерное выражение лица, ее можно было бы назвать красивой. Девушка положила на стол портфель и щелкнула замками.

— Я — доктор Росс из Фонда защиты природы, — представилась она, — и мне хотелось бы узнать ваше мнение об этих снимках. — С этими словами Карен Росс пустила по кругу пачку фотографий.

Рассматривая их, сотрудники «Проекта Эми» не скрывали удивления слышались восклицания, охи, а кто-то даже присвистнул. Сидевший во главе стола Питер Эллиот не мог дождаться, когда фотографии попадут к нему.

Черно-белые снимки с горизонтальными контрольными полосами были сделаны прямо с экрана и не отличались высоким качеством. Тем не менее не было ни малейшего сомнения, что на них был изображен тропический лес, а в нем развалины древнего города: все окна и дверные проемы в нем имели странную форму перевернутого полумесяца.

— Через спутник? — спросил Эллиот, ощущая напряжение в собственном голосе.

— Совершенно верно, изображения были переданы спутником из Африки два дня назад.

— Значит, вам точно известно, где находятся эти развалины?

— Конечно.

— И ваша экспедиция отправляется через несколько часов?

— Точнее, через шесть часов и двадцать две минуты, — ответила Росс, взглянув на свои цифровые часы.

Эллиот отпустил сотрудников и больше часа беседовал с Карен Росс с глазу на глаз. Позднее он жаловался, что Росс якобы обманула его, утаив истинную цель экспедиции и даже не упомянув о подстерегавших их в Конго опасностях. Но Эллиот горел желанием отправиться в Африку и в тот момент скорее всего вообще не задумывался ни о том, зачем понадобилось так срочно отправлять эту экспедицию, ни о возможных опасностях. Будучи искушенным потребителем грантов, он уже давно привык к ситуациям, когда мотивации тех, кто давал ему деньги, не совсем совпадали с его собственными устремлениями. Жизнь ученого имела и свои циничные моменты: кто знает, сколько средств и за какие посулы было вложено в исследования, призванные победить раковые заболевания? Ради финансовой поддержки ученые готовы пообещать что угодно.

Очевидно, Эллиоту никогда не приходило в голову, что Росс может столь же хладнокровно использовать его, как он пользовался средствами фонда. С самого начала Росс не была до конца откровенной; Трейвиз приказал ей объяснять необходимость второй экспедиции СТИЗР в Конго «выпадением некоторых данных». Для Росс восполнять «выпадение данных» стало второй натурой. Впрочем, выдавать лишь необходимый минимум информации в СТИЗР умели все. Эллиот же видел в Росс обычного представителя обычного фонда, финансирующего его исследования, и тут он серьезно просчитался.

В конце концов оказалось, что обманчивая внешность молодых ученых явилась причиной их превратного мнения друг о друге. Эллиот казался столь застенчивым и замкнутым, что один из сотрудников зоологического факультета в Беркли сказал о нем: «Не удивительно, что он посвятил свою жизнь обезьянам: у него не хватает духу разговаривать с людьми». Но в колледже Эллиот был вполне надежным средним лайнбрейкером, а за скромной внешностью рассеянного ученого скрывалось неуемное честолюбие.

Точно так же и Карен Росс при всей своей молодости и привлекательности и обманчиво-мягком, располагающем техасском выговоре обладала незаурядным умом и редкой настойчивостью. (Она рано развилась во всех отношениях, и однажды школьный учитель сделал ей комплимент, назвав «прекрасным цветком, олицетворяющим непобедимую техасскую женственность…».) Росс считала, что в катастрофическом исходе предыдущей экспедиции СТИЗР есть и ее доля вины, и на этот раз твердо вознамерилась застраховать себя от любых ошибок и случайностей. Она предполагала, что в Конго Эллиот и Эми могли оказаться в чем-то полезными; и одного этого было достаточно, чтобы взять их с собой.

Кроме того, Росс беспокоила активность евро-японского консорциума, который, очевидно, разыскивал Эллиота; недаром же ему несколько раз звонил Хакамичи. Росс понимала, что если она заберет Эллиота и Эми, то тем самым консорциум лишится какого-то, пусть даже гипотетического, преимущества.

Этот факт тоже был достаточно веским основанием, чтобы включить Эллиота и гориллу в состав экспедиции. Наконец, ей нужна было мало-мальски правдоподобная легенда на тот случай, если у них возникнут осложнения на одной из границ, а приматолог и горилла великолепно прикрывали истинные цели экспедиции.

Но в конце концов Карен Росс были нужны только конголезские алмазы, и она была готова говорить что угодно, делать что угодно и жертвовать чем угодно, лишь бы до них добраться.

Фотограф запечатлел улыбающихся Эллиота и Росс в аэропорту Сан-Франциско. Со стороны они казались молодыми учеными, почти друзьями, отправлявшимися в совместную экспедицию. Однако в действительности двигавшие ими мотивы были совершенно различными, причем Эллиот совсем не хотел делиться своими планами, которые носили в высшей степени теоретический, сугубо научный характер, а Росс не изъявляла желания признаваться в том, насколько прагматичными были ее цели.