Конец сказки
Шрифт:
Вдруг фары осветили автомобиль Аннабет на обочине дороги, почти на краю обрыва. Джозеф сразу понял, что после поворота машина заскользила вниз, но, к счастью, застряла в грязи и камнях.
Джозеф вылез из кабины и крикнул:
– Аннабет!
Никто не ответил. А там ли она? Может, бросила машину и ушла? А вдруг она ударилась и потеряла сознание? Он подобрался ближе и рывком открыл дверцу. Аннабет, съежившись, сидела внутри. Она вздрогнула и радостно прошептала:
– Джозеф!
Он осмотрел ее голову, нет ли ушиба. Все в порядке.
– Я замерзла, Джозеф. Поехали домой! – сказала она.
Аннабет дрожала, пальцы были ледяные. Джозеф отнес ее на руках в свой грузовик и включил отопление.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Д-да, кажется. Т-только холодно.
– Ты не справилась с управлением?
– Попробуй на такой дороге.
– Ну, не волнуйся. Теперь все хорошо. Джозеф осторожно вывел грузовик со склона на более безопасное место и остановился. Он снял свою куртку и закутал Аннабет. Она так и осталась в его объятиях.
– Я волновался за тебя, – сказал он.
Раз волновался, значит, она ему не безразлична!
– Я не хотела… – начала Аннабет, но он приложил палец к ее губам.
Она никак не могла согреться и все еще дрожала. Сейчас Аннабет казалась маленькой напуганной девочкой. Она положила голову ему на плечо.
– Когда я выехала, только начинал моросить дождь, – сказала она. – Тетушка Фло рассказывала мне о парне, за которого когда-то собиралась замуж. Но ее отец не разрешал, так как тот был не из здешних мест. Тогда они убежали вместе, а потом он оставил ее одну без копейки в Мэмфисе. Эта скандальная история сильно пошатнула ее репутацию. Но ей повезло, и она вышла замуж за Билла Хильярда. Знаешь, как мне было интересно? Она такая замечательная рассказчица. И я не могла уехать, не узнав, чем кончится вся эта история. Как я могла тебе дать знать, что опаздываю, если нет телефона?
Джозеф погладил ее по волосам.
– Ладно-ладно. Все хорошо!
– Все произошло так быстро. Хорошо, что я ехала на маленькой скорости и просто стала медленно скользить. Тормоз не помог. О, моя бедная машина…
– Да с машиной все в порядке!
Аннабет подняла голову и посмотрела на Джозефа.
– С моей машиной давно не все в порядке. Она старая развалина, и ты это знаешь. В ней все держится на честном слове.
– Ну тогда хуже ей уже не будет! Забудь об этом.
Джозеф еще крепче обнял ее. Если бы было одеяло, хорошо бы снять с нее мокрую одежду. Но это приведет к другому способу согревания…
– Поехали домой! – сказал он.
– Нет, подожди. Пусть немного стихнет дождь, – прошептала Аннабет. – Никогда не думала, что бывает так темно. Я чувствую тебя и слышу, но почти совсем не вижу.
Дождь действительно лил стеной. Что называется, ни зги не видать. Но им было уютно и тепло в кабине.
– Как хорошо, что ты нашел меня! – сказала Аннабет и поцеловала его.
Джозеф застыл от неожиданности. Несколько секунд он всматривался в лицо Аннабет. Потом, не в силах больше сдерживаться, жадно впился поцелуем в ее губы. Она с готовностью ответила ему. Руки Джозефа скользнули под мокрую одежду. Он расстегнул блузку, распахнул ее и стал целовать теплые полные груди. Аннабет застонала от наслаждения. Одним движением она сбросила куртку и рубашку. Еще минуту назад она дрожала от холода, теперь ей было жарко, и это был жар любви и страсти.
Она сидела у Джозефа на коленях верхом, прижимаясь обнаженным телом к его лицу, пальцы ее ласкали его волосы. Джозеф сжимал руками ее бедра, и Аннабет буквально умирала от трепетного желания сейчас, сию секунду заняться с ним любовью. Она чувствовала, что он тоже хочет этого. Тогда, больше не думая ни о чем, Аннабет стала расстегивать пояс на его джинсах. Джозеф остановил ее.
– Энни, надо ехать домой! – хрипло произнес он.
– Надо заняться любовью, Джозеф! – шептала Аннабет, целуя его.
– Где, здесь? В грузовике? – Она рассмеялась.
– Молоденькие фермеры испокон века делают это именно в грузовиках!
– Но я-то не мальчик!
Аннабет расстегнула его рубашку и с удовольствием коснулась ладонями его упругого тела. Затем снова принялась за джинсы…
– Что ты мне рассказываешь сказки? – сказала она и вдруг простонала: – Ну пожалуйста, Джозеф, я хочу тебя!
Они стали судорожно раздеваться. Было что-то завораживающее в шуршании одежды, в нечаянных касаниях обнаженных тел. В кабине темно и тесно, но важно только чувство, чувственность, чувствительность… Джозеф полностью отдался страсти. Когда он овладел Аннабет, та вскрикнула.
– Что, что с тобой? – прошептал он.
– Да, ты явно не мальчик! – поддразнила его Аннабет и прижалась к нему еще крепче. – Ну, Джозеф, давай!
Все кончилось довольно быстро. Они оба понимали, что здесь не место для любовных игр. Но этот первый сильный всплеск любви и страсти надо было унять. Джозеф целовал Аннабет, ласкал ее волосы, давая ей время отдышаться.
– Милая, любимая Энни! – шептал он. Пора было ехать домой, пока дорогу совсем не размыло. Джозеф поднял ворох одежды, и оба на ощупь попытались разобраться, где что. Интересно, разделись без проблем, и для любви хватило места. А одеваться стало тесно.
Дождь уже стихал, когда Джозеф медленно повел грузовик по дороге. Аннабет сидела рядом и, когда они выехали на ровное место, он обнял ее одной рукой.
– Кто такая милашка Энни?
– Ты. Милая, любимая, хорошая, замечательная.
– Нет. В первый день, когда я приехала, ты сравнил меня с милой Энни. Ты тогда еще не знал меня. Так кто она?
Джозеф помнил историю, которую дед всегда рассказывал потихоньку от женщин. К востоку от долины находилось ущелье, названное Тропинкой Милой Энни, по имени женщины, которая там жила. Он тогда с трудом понимал, что имел в виду дед, когда хитро улыбаясь, пытался ему что-то объяснить. Уже позже он узнал все нюансы истории той милашки Энни. Наверное, Аннабет с интересом выслушала бы его рассказ, но не сейчас. Аннабет была действительно милой Энни для него, но совсем в другом смысле.