Конец легенды
Шрифт:
– Вот я и хочу спросить – этого мальчика у вас нет?
Андрей протянул ему газету с объявлением о награде и фотографией Вани.
– О-о, – не удержался русый, увидев цифру. – Нехило… Рассчитываешь получить?
– Я рассчитываю найти ребенка. Так что? Нет у вас этого мальчика?
– Нет, у нас давно новеньких не было. – Он вернул газету Андрею.
– Оставьте себе. Вдруг что-то узнаете. Это неплохие деньги.
– Да они не заплатят! – махнул рукой еще один из подтянувшихся к эпицентру событий, спитой мужичок в татуировках.
– Я заплачу. Это мой сын.
По все увеличивавшейся толпе прокатился ропот, полудикий народец обступил главного отшельника. Газета пошла по рукам, дамы-поселенки сокрушенно качали головами, мужчины сочувственно цыкали.
– Там мои телефоны, можно просто зайти в редакцию – есть адрес, – сказал в заключение Андрей. – Если что-то узнаете и это поможет найти ребенка – заплачу.
– А надежда на то, что эти люди, желая заработать, может быть, найдут какие-то концы, – закончил отчет о проделанной работе Андрей. – У неформалов тоже есть внутренние структуры.
– Но ты точно видел, что там нет Ванечки?
– Ань, я, конечно, понимаю твое состояние, но ты сама себя слышишь?
– А что? Что я должна слышать?
– Как можно видеть то, чего нет?
– Ты просто не посмотрел повнимательнее.
– Аня, там нет детей – тем более маленьких. Самому младшему лет пятнадцать. И это очень-очень бедные люди. Лишний рот им совсем не нужен… – Анна хотела что-то возразить, но Андрей не дал, – а вот сто тысяч были бы в самый раз. Если б был, хоть какой, они бы мне его обязательно предложили.
Анна сидела, не глядя на него, и что-то соображала.
– Кстати – насчет суммы. Ты оказалась права. Это производит впечатление.
– Да? – оживилась Анна, и Андрей впервые за это тяжелое для них время уловил в глазах жены проблески интереса к своей персоне.
И это воскресенье прошло в напряженном ожидании, но редкие звонки были выражением сочувствия дальних знакомых или вовсе не знакомых людей, но не более. Андрей с трудом сдерживался, чтобы не накричать на очередного звонившего, Анна становилась все мрачнее. Возможно, что-то прояснится в понедельник – люди вернутся с дачных участков, с шашлыков, вынут из почтовых ящиков пятничные газеты…
Очередной звонок городского телефона раздался в половине третьего дня в понедельник.
– Товарищ Полевой? – послышался в трубке голос капитала Макеева.
– Да-а? – отозвался Андрей, почувствовав, что капитан чему-то очень рад – ну просто плавится от самодовольства.
Анна, выбегавшая на каждый звонок, стояла с Маней на руках на пороге гостиной и напряженно прислушивалась.
– Вам с супругой надо бы подъехать…
– Да, да! Куда подъехать?!
Анна сделала пару судорожных шагов.
– У нас есть интересные сведения. Но мы не можем без вас. Надо, чтобы вы ребеночка одного опознали.
– Что значит опознали?! – проговорил Андрей возможно глуше, но Анна уже стояла рядом, заглядывая ему в лицо.
– Вроде нашли женщину с ребенком, под ваше описание подходящих. Надо, чтобы вы посмотрели, ваш ли мальчонка, а уж тогда мы произведем изъятие. Так что подъезжайте к зданию РУВД – адрес знаете?
– Знаю – бывал неоднократно.
Капитан хихикнул, но комментировать не стал.
– Мы сейчас будем. – Андрей положил трубку. – Так, Ань, собирайся по-быстрому… Возможно, менты нашли Ванятку.
– А как он, как?!
– Не знаю – это же не точно. Версия.
– Нет, нет! – Анна от радости чересчур сильно прижала к себе дочку, и та недовольно захныкала. – Это точно он! Он!
– Ты давай осторожнее!.. Я Вале позвоню – пусть Маню понянчит. Кто знает, сколько это продлится.
– Да!.. Это ты хорошо придумал!
«Первая похвала за столько дней!»
– Элементарное злоупотребление служебным положением.
– Это ничего, Андрюшик! Это не грех!
«Ох, я б еще о грехах думал!.. А что, если это не Ванька? Как перенесет это Анна?!»
Глаза у нее просто сияли, она металась по квартире, собираясь на выход. Вале, поднявшейся к ним, пришлось пару раз уворачиваться с ее пути – Анна, похоже, не замечала ничего вокруг. Впервые за много дней она подкрасила губы, но на ее побледневшем, осунувшемся лице помада смотрелась неуместным шлепком краски.
– Чего там, в редакции? – для приличия поинтересовался Андрей у Вали.
– Нормально, не переживай. Вместо меня Ксанка посидит, Михал Юрич в курсе.
К широкому двору районного УВД они подкатили в начале пятого. Капитан ждал в кабинете. Еще там находился седой полковник, сидел у торца стола.
– Значит, так, граждане Полевые, – сказал капитан почти торжественно. – По сигналу одного нашего участкового, в селе Кашино, в заброшенном доме, недавно объявилась семья. Две женщины, мать с дочерью, и с ними ребенок грудного возраста. Раньше их никто не видел, под ориентировку подходят. С местным населением общаются неохотно. Чтобы их не спугнуть, надо как-то поделикатнее. Посмотреть, ваш ли пацанчик, нет… А уж мы, если надо, вмешаемся. Если виноваты – не уйдут.
Он выразительно поглядел на Андрея с Анной.
– Мы с женой журналисты. Деликатность – неотъемлемая часть нашей работы.
Андрей держал Анну за руку и чувствовал, как та начала дрожать.
– Да, вот еще один деликатный вопрос, – начал полковник.
– Давайте поедем! – Анна рванулась. – Ну, пожалуйста!
– Вот, а вы говорите «деликатность», – мягко, но укоризненно сказал полковник. – Всю операцию нам сорвете.
– Извините. – Анна села и приготовилась заплакать.
– Никуда эти люди не денутся, за ними участковый присматривает, – продолжил полковник. – Но вы ведь вознаграждение назначили за поимку…