Конец легенды
Шрифт:
– Авось горло не перегрызут, – поежился блондиночкин друг.
– Да, – без затей согласился инструктор. – Подарок из Африки… Нет, правда, их для африканских сафари производят, в разных модификациях… Так!
Он хлопнул руками. Все вздрогнули.
– Вопросы есть, номер первый?
– Нет, – пожал плечами парень.
– Тогда удачи. Вон первая метка. Не торопитесь, смотрите внимательнее – к ужину успеете. Удачи!
– К черту! – бросил парень и довольно решительно зашагал в сторону леса.
«А мы и представить не могли, что видим его в последний раз…» Так и напишу, если что», – подумал внутри Андрея гадкий, циничный журналюга.
Через полкилометра высадили второго путешественника, уже почти без наставлений, потом пришел черед Андрея. Он взглянул на часы: было без двадцати десять.
«Два с половиной километра в час. По бездорожью – только-только к ужину. Да и стемнеет… Справлюсь».
– Готовы? Вопросы есть? – уточнил Алексей.
– До встречи на базе, капитан.
Андрей шел уже три часа. Успел проголодаться, съел полплитки шоколада, что приятно оживило впечатление от одинокой прогулки. Большей частью маршрут проходил по относительно чистой территории – красноствольные сосны росли часто, не пропускали солнца к земле, подлесок был жидким, почти не цеплялся за ноги. Возможно, с такой скоростью передвижения он уже одолел больше четверти пути.
Облака не расходились, но и дождя не было. Наверху в кронах перекликались птицы, один раз его, бранчливо тарахтя, отругала за вторжение длиннохвостая черно-белая летунья, наверное, та самая сорока из поговорки.
Андрей стал ловить ее в камеру мобильника и пропустил очередную метку. Пришлось возвращаться и брать новое направление. Исправиться помогла нештатная отметина – брошенная кем-то красная упаковка от чего-то съестного.
«Не могут не мусорить, сволочи!» – подумал Андрей и решил вставить эту деталь в будущий репортаж.
Его маршрут пересек едва заметную тропинку, потом еще одну.
«Я что – выхожу к очагам цивилизации?! По времени не получается… Или меня вынесло куда-то не туда?»
Сделалось досадно и неуютно – не справляться с ситуацией в его планы не входило, но потом грязновато-белые заплатки увели его в чащу. Тут лес был невысоким, больше лиственным, но с завалами сучьев, коварно маскировавшими «путеводные звезды». Еще пару раз пришлось возвращаться к предыдущей метке и искать следующую. Ориентироваться по солнцу не получилось бы – облака сгустились, даже мутного желтого пятачка, который утром мелькал между ветвями, не было видно.
Андрей откровенно соскучился – так радовался, чуть отключившись от суеты и даже от счастья семейной жизни, а к середине третьего дня затосковал. Под ногами хрустнула жестянка от тоника – ага, здесь до него были люди.
«Ведь сказано же – к мишкам с алкоголем ни-ни! Хотя, может, это был неорганизованный турист. И его съели… Не хватало кости обглоданные найти, фу!»
Заканчивался пятый час путешествия. Ход замедлился, не очень сильно, но все же. По бурелому особенно и не разбежишься. Ноги не так охотно переступали через валежник. Не особенно вдохновила и вторая половина шоколадной плитки.
Чаща осталась позади, опять пошел смешанный с кустарником перелесок. Возможно, лет сто тому назад его организовал лесной пожар. Очень кстати.
«А чего я, собственно, извожусь? Сяду на пенек, если не съем пирожок, то хоть передохну. Чего нестись-то? В график укладываюсь. Отдохну – потом в один миг доскачу. До захода солнца часов пять, дороги – на три… В самый раз».
Андрей благоразумно настроил будильник на полчаса – чтоб не разоспаться с устатку на свежем воздухе. На большее телефон не годился, доступность «гуляла» около нуля, периодически исчезая вовсе.
«Во забрался!.. Вроде недалеко, а связь не работает».
Андрей присел, вытянул гудящие перегруженным трансформатором ноги, оперся спиной на белый ствол березы и прикрыл глаза.
«Господи, хорошо-то как… Давно надо было объявить привал».
… Будильник запетюкал досадно скоро, это было все, что можно было себе позволить. Не открывая блаженно слипшихся глаз, Андрей нащупал трубку в верхнем кармане разгрузочного жилета. Пиканье смолкло.
«Сейчас, сейчас… поднимусь и пойду».
Глаза упорно не разлеплялись – разморило его в охотку. Но было неуютно – земля, хоть и прикрытая слоем жухлых листьев, оказалась сырой и холодной, а спина протестовала против выпуклой березовой опоры. Хотелось есть.
«В экстремальных условиях у человека обостряется нюх. А на базе сейчас, поди, прощальный ужин стряпают. Теперь на запах все как миленькие добегут… Так, бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Все встают!»
Андрей усилием воли подбросил себя вверх… и тотчас услышал треск сучьев и какой-то короткий звук – будто всхрап. Это он сам, что ли, рычит? Озверел?
Неотдохнувшие глаза отказывались глядеть в одном направлении, их тоже пришлось призывать к порядку. Когда восприятие вернулось к норме, Андрей увидел медведя. Совсем рядом. Метрах в десяти, не больше.
Зверь стоял на четырех лапах, повернувшись к нему кудлатым, в свалявшейся шерсти задом. Вероятно, любопытный туземец наблюдал за ним давно, а когда Андрей зашевелился, отпрянул, но убегать не стал и теперь созерцал человека, презрительно глядя на него через плечо. Возможно, колебался – драпнуть или цапнуть.
«Говорили же мне – не задерживаться. А я залег… Теперь этот куцехвостый решит, что я пришел сюда навеки поселиться».
Метка виднелась в паре метров за косолапым, слева и справа пути обхода преграждали густые кустарники – не хватало еще запутаться в них, как муха в паучьих тенетах, и дать хищнику дополнительный шанс.