Чтение онлайн

Когда тасконец обернулся, в его глазах застыла сама смерть. С ужасным криком гвардеец бросился на врагов. Воина встретили сразу три копья. Оцепенение спало, и союзники ворвались в спальню. Впрочем, после гибели Яроха гвардейцы почти не оказали сопротивления и были заколоты довольно легко. Они совершили своего рода ритуальное самоубийство. Разъяренная толпа устремилась в тайное подземелье правителя. Вскоре оттуда послышались истеричные вопли. На белый свет вытащили крючковатого, пышущего ненавистью и злобой, коротышку.

Вслед за ним вывели еще несколько человек. Большинство из них покорно следовало за победителями.

Союзники плохо знали, кем являются эти люди, и потому жесткие меры пока не применяли. Но стоило пленникам показаться на улице, как тысячи голосов исступленно завопили:

— Злаун! Палач!

Появляется следующий оливиец и реакция на него была такой же.

— Фолон! Убийца!

Стоявшие в стороне земляне удивленно переглянулись.

— Похоже, перед нами — свита арка, перехватившая власть у Коуна, — проговорил де Креньян. — А где же сам Ярох?

— Мертв, — вставил один из сотников. — Телохранитель заколол его собственной рукой. Не хотел, чтобы правителя судил народ.

— Хорошо, когда у человека есть хотя бы маленькая группа преданных сторонников, — задумчиво вымолвил Тино. — Судя по всему, у этих мерзавцев нет ни друзей, ни верных телохранителей.

— О Злауне я слышал много ужасного, — произнес Стюарт. — Убийца и садист. Он считался придворным лекарем, а по сути дела был просто мясником. По его приказу у матерей отбирали новорожденных детей. Изувер экспериментировал с кровью младенцев. Тела несчастных жертв Злаун скармливал мутантам-каннибалам. Количество замученных им людей не поддается исчислению.

— А кто второй? — поинтересовался Нелаун.

— Фолон, — задумчиво сказал Пол. — Верховный судья. Прославился огромным количеством смертных приговоров. Все имущество «преступников», естественно, отбиралось в пользу Яроха.

В этот момент огромная толпа ринулась на пленников. Ценой огромных усилий солдатам удалось защитить приближенных арка от самосуда.

Самыми рьяными и настойчивыми оказались женщины. Увидев ненавистных им людей, тасконки совершенно обезумели.

Желание рассчитаться с убийцами было непреодолимо. Они тянули руки к пленникам, пытаясь вырвать им волосы или выцарапать глаза.

Чтобы хоть как-то успокоить горожан, вперед выступил вождь Сорла.

— Друзья! — громко выкрикнул Сток. — Я понимаю ваши чувства. Эти изверги принесли Оливии много горя. И поверьте мне, они понесут суровое наказание. Но надо провести тщательное расследование. Завтра в полдень на площади состоится суд. Вы сами вынесете приговор преступникам.

Речь Нелауна угомонила мужчин, но не оказала почти никакого воздействия на женщин. Они по-прежнему, с воплями и визгом, рвались к приближенным Яроха. Лишь когда пленников увели обратно во дворец, а возле входа заняли оборону солдаты с выставленными, вперед копьями, толпа начала понемногу расходиться.

Олесь повернулся к Стюарту:

— Пол, допроси мерзавцев. Может, расскажут что-нибудь важное. О грязных делах свиты арка мало что известно.

Шотландец утвердительно кивнул. Вместе с ним ушли Воржиха и Саччи.

Русич с тревогой огляделся по сторонам. Всюду валялись окровавленные трупы.

Среди покойников были и воины арка, и союзники, и обычные горожане. На такой жаре мертвые тела разлагаются быстро. Тут же появились тучи насекомых-падальщиков.

Погибших бойцов следовало немедленно похоронить. Впрочем, это понимали все. Двести человек, выделенные вождем Сорла, копали огромные могильники за чертой города.

Но их оказалось мало. Катастрофически не хватало инструментов, и работа продвигалась очень медленно.

Храбров, Аято и де Креньян неторопливо двинулись в обход Наски. Увиденное потрясло землян.

Лужи крови, брошенное оружие, трупы людей, застывшие в разных позах, умирающие, беспомощно испускающие дух под палящими лучами Сириуса.

В некоторых местах, там, где шли самые ожесточенные бои, убитые лежали сотнями, образуя непроходимые завалы.

По улицам бродили солдаты союзников в поисках своих товарищей. Найденных раненых немедленно несли в лазарет, развернутый Салан у восточных ворот.

Боевой пыл уже угас, и бойцов арка никто не добивал, но и помощи им не оказывали. Бедняги, мучаясь от жажды и потери крови, слабо стонали.

К счастью, удалось потушить пожары. Лишь кое-где еще дымились обугленные бревна городской стены и руины зданий.

Тем не менее пятая часть города была полностью уничтожена. Огромные пространства представляли собой сплошную черную полосу.

Ветер поднимал в воздух облака пепла и сажи. Они забивали рот и горло, не давая дышать.

Среди этого ада лежали груды обгоревших черных скелетов. Кем являлись покойники — союзниками или гвардейцами Яроха — уже не имело значения.

— Бог мой, сколько людей сегодня погибло!.. — с трудом вымолвил Олесь.

— Это еще, что, — с горечью возразил Жак. — Сходи, посмотри, что творится у северной стены. Там защитники отбили шесть наших атак.

Земляне сделали небольшой крюк, и вышли к восточным воротам.

Сразу у моста расположился целый городок из палаток и навесов. Количество раненых шокировало.

Нескончаемой вереницей на операционные столы поступали все новые и новые воины.

Заметив друзей, к ним навстречу направилась Линда. Ее белый халат приобрел густой красный цвет, по лицу текли крупные капли пота, а руки слегка тряслись.

— Ты плохо выглядишь, — взволнованно сказал маркиз.

— Еще бы! Одиннадцать операций за четыре часа. Я даже не зашиваю раненых, это делают девушки, — огрызнулась аланка, нервно сдергивая с пальцев перчатки.

Не обращая внимания на мужчин, Салан достала из кармана шприц и вколола его себе в бедро. На мгновение она замерла, закрыла глаза, ее руки бессильно опустились вниз. Но вот щеки порозовели, веки резко поднялись, в зрачках вспыхнули бешеные огоньки.

— Опять стимуляторы! — догадался Тино.