Чтение онлайн

Девушка долго простояла на одном месте. Ноги в простых туфлях замерзли и окоченели, волосы растрепались от порывов сильного ветра. Но Эвелина была готова провести так вечность. Лишь бы не возвращаться под тяжелые своды роскошной темницы.

– Довольно, – наконец мягко произнес Лутий. – Ты простудишься.

Девушка зло зыркнула на него из-под длинной челки, но повиновалась. С чуть слышным вздохом сожаления повернулась и медленно побрела, мучительно шаркая ногами, в свою комнату.

Вечером, когда Эвелина отогревалась у жарко затопленного камина, неторопливо цедя горячее вино с корицей, к ней подсела Тира. Долго молчала, не решаясь начать разговор.

– В чем дело? – наконец, изрядно устав от чрезмерно затянувшейся паузы, рискнула поторопить ее девушка. – Ты что-то хотела у меня спросить?

– Да. – Тира кашлянула, набираясь решимости, после чего задала вопрос: – Эвелина, что у тебя произошло с императором? Почему он тебя так жестоко избил? Ты нагрубила ему?

– Нет. – Пленница скривила уголки губ. – Я всего лишь пыталась его убить.

Тира невольно охнула и оглянулась на дверь, словно опасаясь, что эти неосторожные слова может кто-нибудь услышать. Затем нагнулась и прошептала совсем тихо:

– Но почему? Почему ты хотела убить его? Ведь он относится к тебе намного лучше и заботливее, чем к любой придворной даме, которая жила до тебя здесь. И почему он оставил тебя в живых после этого?

– Слишком долго объяснять, – уклончиво произнесла Эвелина, не испытывая ни малейшего желания посвящать стражницу в перипетии их бурных отношений с императором.

Тира еще некоторое время ждала ответа. Потом, поняв, что его не последует, разочарованно вздохнула и наконец-то отсела. А девушка еще долго смотрела на горящие поленья в камине. Эвелина думала. Она вспоминала, что сказал император по поводу клятвы, которая некогда связала их судьбы. Значит, она не действует, когда на охоту выходит перекидыш. Это дает хоть мизерный, но шанс. Вот только вряд ли Дэмиен будет вновь так беспечен ночью, когда на небе царит полная луна.

Эвелина сосредоточилась на ненависти к императору. Она специально разжигала в себе это чувство, не позволяя вспоминать моменты, когда была счастлива рядом с ним. Она не могла допустить, чтобы Дэмиен вновь сломал ее. Но даже не это главное. Эвелина боялась, что стоит ей хоть на миг ослабить свой контроль за мыслями, то она начнет раздумывать над словами императора по поводу Далиона. Крошечные ростки сомнения, которые Дэмиен посеял в ней, уже начали давать робкие всходы. Эвелина все чаще и чаще неосознанно возвращалась воспоминаниями в дни, проведенные рядом со старшей гончей. Анализировала каждый поступок, каждое слово Далиона, пытаясь найти в нем скрытый подтекст. Это раздражало и пугало девушку.

Она устало откинула голову на спинку кресла. Император дал ей полгода. Один месяц из отведенного срока уже почти прошел. У нее так мало времени, чтобы найти выход из сложившейся ситуации! Она должна, просто обязана бежать. Или убить своего мучителя, если не желает повторения ситуации, произошедшей в Академии.

Девушка даже не подозревала, что судьба в ближайшие недели пошлет ей подмогу в лице неожиданного союзника.

Эвелине нравилось гулять по императорскому саду. Здесь можно обмануть себя, предаться мечтам и на какой-то миг пусть в воображении, но вырвался за пределы дворцовой ограды. И, глядя в безоблачное синее небо, так легко было представить себя птицей, которая способна перелететь любую преграду.

Девушка дни напролет проводила на свежем воздухе. Ветер все чаще и чаще приносил с собой непередаваемый аромат скорой весны, запах тающих сосулек и лесных прогалин, в которых уже готовились зацвести первые подснежники. Еще по-зимнему холодные солнечные лучи разбивались о землю тысячами слепящих глаза искр, заставляя пленницу щуриться.

Император больше не досаждал своей бывшей ученице. Он словно забыл о ее существовании, и это радовало Эвелину. Конечно, Тира ни на миг не оставляла свою подопечную без присмотра, но даже к ее беспрестанной болтовне она привыкла. Рядом со стражницей хотя бы не надо притворяться и постоянно контролировать свои мысли, слова и поступки.

Лутий, как только Эвелина стала более уверенно держаться на ногах, с позволения Дэмиена перестал беспокоить ее своим присутствием. У начальника личной охраны императора было слишком много других проблем и забот, чтобы все свободное время тратить на присмотр за пленницей.

Нет, за Эвелиной продолжали тщательно следить. Вне пределов покоев ее все так же сопровождали двое воинов, не считая Тиры. Но в императорском саду только стражнице было дозволено находиться рядом с ней. Охрана оставалась у входа в сад.

– Ты не замерзла? – наконец осмелилась прервать затянувшееся молчание Тира, зябко обхватывая себя руками и с надеждой поглядывая в сторону дворца. – Мы уже два часа гуляем.

«Если устала – можешь идти, я тебя не держу», – едва не ответила Эвелина, но предусмотрительно прикусила язык. Не стоит срывать свое раздражение на безвинном человеке.

– Еще немного, – попросила девушка. Вздохнула и неторопливо двинулась по утоптанной в снегу дорожке, которая делала по саду круг и возвращалась к выходу.

За каждым движением пленницы с дворцовой стены следил молодой стражник, совсем юный, которого приняли во дворец по личной рекомендации мечника Рагона из ныне уничтоженного семейства Высочайшего Майра. Лутий, несмотря на преданное служение императору, ценил людей, подобных Рагону, – умелых воинов, которые выше своей жизни ставят честь и готовы умереть во имя господина, не задумываясь. Поэтому начальник личной охраны правителя Рокнара согласился посмотреть на показательный поединок мальчишки, за которого просил старый знакомый.

Юноша приятно поразил Лутия. Он сражался с таким ожесточением, будто на кон учебного боя была поставлена не то что жизнь – его истинное имя. Мужчина долго наблюдал за выверенными движениями молодого воина, как тот держится в поединке, потом довольно кивнул. Рагон не ошибся – из парня действительно выйдет толк. А значит, ему самое место в охране дворца, куда берут только лучших. Да, Ори, а именно так назвался новый стражник императора, пока не принадлежал Пятому роду. Но Лутий справедливо решил, что данное обстоятельство поправимо. Пусть сначала присмотрится, освоится в караулах и несении службы. А потом можно будет мягко намекнуть, что после вступления в род его продвижение по службе пойдет намного быстрее.