Концепт
Шрифт:
— Пойду, — холодно сказал он. И, не дожидаясь, пока Иден улыбнется, Тим повернулся к двери.
Он больше видеть не мог эту улыбку.
Они успели пройти несколько кварталов по шумной центральной улице, когда ярость Тима утихла настолько, что он решил спросить Идена:
— Сколько всего у тебя братьев и сестер?
— Один брат и одна сестра.
— И кто тот брат, с которым ты не хочешь, чтобы тебя сравнивали?
— Хэл.
Это вернуло Тиму часть былого любопытства.
— Хэл? Тот самый, который пытался убить Мьюз?
— Он самый, — сказал Иден, и в его голосе прозвучала тень улыбки. — Думаю, нас смело можно назвать токсичной семьей.
Тим не ответил. Улыбка все еще была перебором.
Он и сам не мог себе объяснить, почему так злился. Казалось, что все его вопросы без ответов, все уклончивые реплики Идена, все напряжение и стресс навалились разом — и у Тима не было ни сил, ни желания с этим бороться. Слова, которые шепнул голос, все еще звенели у него в голове. Голос все время был прав, и Тим просто до сих пор не хотел его слушать. Но он действительно не был готов к этому. Он не подходил для всего этого. Ему здесь было не место.
Он никогда не сможет стать кем-то важным и значительным.
— Сюда, — позвал Иден, вырвав Тима из задумчивости. Они свернули на боковую улицу, ведущую в промышленную зону. Здания по обе стороны дороги превратились в склады, а впереди на горизонте вырисовывалось что-то бетонное и ярко освещенное, резко контрастируя с тусклым, рассеянным светом более обжитых кварталов позади них. Иден шагал впереди, сверяясь с крошечным компасом, который держал в изуродованной руке. Напоминание об еще одном вопросе без ответа заставило Тима отвернуться с отвращением.
Дорога опустела — ни машин, ни пешеходов; их шаги гулко раздавались в тишине. Над фабрикой взошла большая луна, делая пейзаж еще более безжизненным. Тим вспомнил путешествие по футуристической лаборатории и мрачно нахмурился при мысли о том, как он тогда не мог изменить свою одежду.
Нет, все это было одной огромной ошибкой. Он подыграет Идену в этот раз, но потом уйдет. Никакого контракта они не подписывали, так что в дальнейших бесполезных переговорах нет нужды; Тим просто вернет Идену кредитную карту. Он немного замялся при мысли о деньгах, которые уже успел потратить. Но ведь он и работал, не так ли?
Тим покачал головой. Ему придется подсчитать все, исходя из суммы аванса. И если он потратил больше, чем заработал за эти несколько дней, Тим придумает, как вернуть эти деньги Идену. Его передернуло при мысли о предстоящей нищете. Но он ведь уже справлялся раньше, верно? Справится снова; быть может, миссис Стэнли возьмет его обратно. И тогда, отказывая себе в двух кофе из трех, Тим сможет откладывать примерно…
Его замутило. Возможно, не стоило отказываться от контракта так быстро. Но тут Иден внезапно сказал:
— Ты мне нужен, потому что теперь ты можешь управлять персонажами — и это может нам пригодиться. Я не хочу привлекать лишнее внимание к своим способностям сейчас.
Тим поморщился от упоминания о своей мнимой власти. Он ничего не ответил, уставившись прямо перед собой на пустую, пыльную, ярко освещенную дорогу.
«Почему всегда так? — безучастно подумал он. — Жилые улицы освещают кое-как, а вдоль дороги, по которой никто не ездит ночью, врубают ослепительные прожекторы?»
Фабрика была все ближе, и ее голые стены возвышались над дорогой, как бесцветные утесы Юты. Когда они подошли к КПП, из будки вышел охранник в синей форме.
— Твой выход, — пробормотал Иден.
Тим вздрогнул, застигнутый врасплох. Он не имел ни малейшего понятия, что делать.
— Что вы здесь забыли? — грубо спросил охранник. Иден взглянул на Тима, прочитал панику на его лице и шагнул вперед.
— Добрый вечер, — сказал он самым приятным голосом. — По крайней мере, надеюсь, что для вас он добрый, потому что для меня лично…
Иден говорил и говорил, не давая охраннику вставить хоть слово — и Тим понял, что тот просто тянет время.
«Давай же!» — отчаянно подумал Тим и тут же вспомнил, как сидел в кофейне и точно так же спорил сам с собой — и тоже без толку. Но ведь тогда у него получилось, в конце концов, и история пришла к нему, как приливная волна, уверенная и неудержимая…
Тим глубоко вдохнул и уставился на охранника. «У тебя есть жена, — подумал он яростно. — У тебя есть жена, и она болеет; ты ненавидишь сидеть в этой чертовой будке вместо того, чтобы быть с ней, но тебе за это платят, так что ты приходишь сюда день за днем и просишь ее звонить тебе каждую ночь перед сном, и сейчас как раз время ее звонка, и…»
В будке зазвонил телефон. Охранник посмотрел на нее, потом на Идена, который как раз замолчал посреди очередной бессмысленной фразы, потом снова на будку; наконец охранник пробормотал: «Извините», — и поспешил внутрь.
— Быстро! — прошипел Иден, и они пробежали мимо будки на охраняемую территорию. К счастью, от КПП до ближайшего здания было недалеко, и они успели добежать до двери черного хода и нырнуть за нее, прежде чем охранник что-либо заметил.
— Почему, — задыхаясь, спросил Тим, — она не была заперта?
— Была, — так же тяжело выдохнул Иден.
Тим раздраженно вздохнул. Ну конечно.
— Куда теперь? — спросил он, пытаясь скрыть возвращающееся недовольство. Они стояли на эвакуационной лестнице. Темно-синие стены блестели в тусклом свете аварийных ламп. На этом уровне других дверей не было видно.
— Наверх. Не то чтобы у нас было много выбора, — усмехнулся Иден мрачно.
Они вышли на второй этаж и оказались в огромном пустом помещении — только бетонный пол, низкий потолок и лес скучных серых колонн. Свет от прожекторов пробивался сквозь большие незастекленные проемы во внешних стенах.