Компьютерный вальс
Шрифт:
— А у этого таинственного получателя, мой дешифратор есть?
— Есть. Но запомни — потом, этой емелей уже никто никогда не воспользуется. Это одноразовая акция. Наша обычная бумажная почта работает настолько хреново, что доверять ей нельзя.
— А чего там?
— Ты не поверишь! Там бухгалтерия, отчетность, причем — черная, для себя. Может — для «крыши», не знаю. Но там еще оказался чей-то дневник! Я его быстренько просмотрела. Это ужас, а не дневник! Насколько уж я ко всему привычна, но тут — такое! Я не знаю, кто это писал, но только не наш завотделением. У него почерк совсем другой. Я не знаю кто, и не знаю — зачем. Ведь это — добровольное признание! И в чем! В многочисленных убийствах! Подробно и со всеми деталями. Нет, тот, кто это писал — явный псих, просто маньяк какой-то. Но именно он шеф всего предприятия.
— Почитать можно?
— Не боишься? Вообще-то лучше будет побыстрее отнести все это в камеру хранения. Но сегодня у нас воскресенье, еще никто ничего не заметил, и если хочешь, то до завтрашнего утра у тебя время есть. В этом пакете кроме документов мои инструменты и всякие причиндалы. Инструменты выкини в Москву-реку, причем прямо сейчас. Да, и пока не приходи больше сюда, и не звони. Я сама с тобой свяжусь. Потом.
Почерк дневника был мне хорошо знаком. Почерк бюрократа. Я совсем недавно видел такие же мелкие корявые буковки на одной из оставленных для меня записок, поэтому точно знал, кому принадлежит это дневник.
«…наступила быстрая остановка сердца. Мне кажется, что вдыхание 90 % CO 2вызвало почти мгновенную потерю сознания. Важно, чтобы воздухонепроницаемый материал хорошо прилегал, тогда смерть наступает уже через…»
«…и этой дозы вполне достаточно. Хлористый калий — простейшее вещество, есть в любой лаборатории, но как он эффективен! Особенно — внутривенная инъекция. Вызывает острый сердечный приступ, иногда — инфаркт. Это весьма болезненно, классические симптомы… При аутопсии трудно отличить от естественной смерти. Остановка сердца происходит из-за нарушения нервно-мышечной…»
«…по моему указанию, он ввел ей в вену физраствор с обычной культурой клеток He La, общим объемом…»
«…В любой аптеке его можно купить без всякого рецепта и в любых количествах! Смертельная доза препарата — единовременно 15 граммов, лучше ~ 20. Недостаточная доза вызывает только инкурабельное повреждение почек. Но какой красивый эффект! По истечении полусуток пациент — практически труп, но для надежности можно выждать часов пятнадцать, и только потом приступать к лечению. Всякое лечение в этот период уже практически бесполезно, хотя оно и может частично купировать симптоматику и некоторые эффекты интоксикации. Среди таких эффектов следует особо отметить острый токсический гепатит, острую почечную недостаточность, внутренние кровотечения, cerebral oedema, аспирационную пневмонию, гемофилию. За неделю, в процессе лечения, препарат почти полностью выводится из организма, что очень удобно для последующей аутопсии. Смерть наступает только через 7-14 дней. До того, как повреждение станет фатальным, эффекты невелики — тошнота и рвота, но они легко купируются обычными противорвотными средствами, например метоклопрамидом…»
«…институте совсем нет техники безопасности, и за порядком никто не следит. Прямо в лаборатории пьют кофе и чай, и хранят чайные кружки. А моют плохо. Кружки-то у всех именные, у каждого — своя. Любой человек с улицы может взять и нанести на край кружки…»
«…Охранник на входе верит на слово любому, кто скажет что-нибудь хоть отдаленно похожее на истину. А во время конференций и совещаний пропускают вообще всех подряд, поэтому мой человек беспрепятственно прошел в лабораторию и добавил…»
«…эта дура меня уже достала. Постоянно перевирает текст и лепит отсебятину. Хоть самому проповедуй! Но отказываться от секты пока еще не время. Нам крайне необходимо это стадо баранов, покуда мы еще будем стричь с них шерсть. Единственная проблема — эта идиотка. Менять ее уже поздно, и приходится воспитывать. Однако у нее отличная задница, и иногда бывает приятно…»
Там было еще много подобных сентенций. Полистав тетрадку некоторое время, я бросил это занятие. Дальше читать эту гадость было уже совершенно невозможно — Выше моих сил.
Остальные документы также оказались чрезвычайно увлекательны. Убийственно интересны. Остаток дня и всю ночь я сканировал эти бумаги. Полученные файлы записал на компакты и сделал с них несколько копий. Уже утром я запечатал все материалы вместе с комплектом дисков сначала в пузырчатый полиэтилен, затем в крафт-бумагу, положил в пакет и отнес на Рижский вокзал. По данному мне Валентиной электронному адресу я через анонимный почтовый сервер поздравил некую неведомую мне Марию Ивановну с днем рождения. В качестве открытки, к письму прилагалась цветная фотография красивой тропической орхидеи…
26
Некоторые довольно часто посещаемые мною информационные порталы сообщили в те дни немало интересных для меня фактов. Так я узнал там неожиданно много нового о Вальке и о себе самом. Я, оказывается, являюсь особо опасным уголовником-рецидивистом со стажем. Вырезав наиболее интересные места, я распечатал их, чтобы потом показать Валентине. Наверное, придется подавать на писак в суд, за ложь, клевету, извращение фактов и моральный ущерб. Может я еще, и заработаю на этом.
«В конце прошлой недели в Москве обокрали квартиру известного молодого адвоката — Валентины Никоненко. Как нам сообщил осведомленный источник, Валентина Игоревна стала знаменита тем, что она еще не проиграла ни одного судебного процесса, все дела ведет очень жестко и никогда не идет на компромиссы, пытаясь добиться полного оправдания подзащитного. Что интересно, обычно она добивается своего, целиком „разваливая“ следственное дело.
По словам пострадавшей, неизвестные, взломав замок входной двери, проникли в ее квартиру на улице Варги и похитили семь тысяч долларов США, пятьдесят тысяч рублей, две норковые шубы, ювелирные украшения и переносной компьютер и устроили пожар. Общая сумма ущерба составила около миллионаи ые рублей. Возбуждено уголовное дело…»
Но то было еще не самое интересное!
«…В прессе муссируются слухи о некоем бой-френде Валентины Никоненко — популярного, хотя и начиающего молодого адвоката. Бытует мнение, что она за всю свою адвокатскую практику не проиграла ни одного процесса. Это — одна из легенд, которую сама адвокат охотно о себе же и распространяет. Фамилия ее бой-френда не называлась, но все уверенны, что элегантная защитница в свое время лишилась работы (она в прошлом — следователь) именно из-за этого таинственного незнакомца. Нашим журналистам удалось установить личность человека, который ранее лишил Валентину работы в прокуратуре. Это некто Алекс (он же Alex89) — личность в Интернете скандально известная. Родился в Москве, и имел хорошие перспективы, но рано связался с фарцовщиками на знаменитой „плешке“ на улице Горького. Затем этого ему показалось мало. Скоро пошли мошенничества и преступления в сфере высоких технологий и при помощи оных… В результате исправительно-трудовой стаж „Алекса“ составил энное количество лет по статьям 147, 144, 195 и 174 УК РСФСР. После последней отсидки, он вернулся в Москву, и с тихой радостью обнаружил, что в родном городе можно жить богато и счастливо, примкнув к одной из организованных преступных группировок, поделивших столицу в 1990-х годах. По слухам, Алекс никогда не брезговал компьютерным бизнесом в самых гнусных его проявлениях. Возможно, это и сблизило бандита с экс-следователем. Но догадывается ли адвокат Валентина Никоненко, с кем на самом деле ее связала судьба — большой вопрос…»