Чтение онлайн

– Потом о банджо, – отмахнулся Кидди. – Как твое самочувствие, Сабовски?

– Восемь лет, – пробормотал он и вдруг стиснул ладонями скулы и заплакал. – Так выходит, моей Марыле не восемнадцать, а все еще десять? И я скоро увижу дочь?

– Увидите, Сабовски, пройдете недельное обследование и отправитесь домой, – успокоил его Кидди и повторил вопрос: – Что можете сказать о самочувствии?

– Спать хочу, – внезапно расширил глаза Сабовски. – Восемь лет, считай, сны смотрел, а вот спать хочу! Прямо так и уснул бы. Если бы есть не хотел. Что же это получается, я восемь лет воздух глотал? А ведь наедался, черт возьми, наедался!

Толби, как показалось Кидди, так и не понял, что с ним произошло. Более того, когда с его головы стащили колпак, он еще долго лежал в капсуле, хлопая глазами, к тому же так и не вспомнил, как зовут майора.

– Если бы вы, господин, за весь срок хотя бы иногда ко мне заходили, я бы помнил, – в итоге пробурчал он недовольно, – а так, я и свое имя едва не забыл. Бросили черт знает где, хорошо хоть кормить не забывали. Зато выспался на несколько лет вперед! Э-э! Так ведь я поправился вроде?

– Будет, – довольно пробурчал Котчери. – Все будет. И книжки будут, и губные гармошки, и созвездия правильные, и, со временем конечно, живые на первый и второй взгляд охранники. А уж что касается волос и ногтей, исправим немедленно. Это вовсе не проблемы.

Проблемы начались с восьмым компрессаном. Откровенно говоря, у Макки был не слишком длинный срок. Убийство по неосторожности, оставление места происшествия. Парень праздновал окончание инженерной школы и двадцать четвертый год рождения, бахвалился перед толпой приятелей, собирающихся вместе с ним поступать в академию, перебрал газированного вина и, затейливым образом отключив автопилот у обычного купе, влетел в один из коттеджей университетского городка. Немало студентов дивились из окон на ночные кульбиты пилота-испытателя. Для одного из них это шоу стало последним. Макки мог отделаться шестью годами, но у него случилась истерика, он выбрался из покореженного аппарата и убежал. Неделю скрывался у какой-то подружки, не забыв стряхнуть с руки чиппер, с учетом чего и получил двенадцать лет. Два из них прошли на Земле, пока его дело кочевало по судам и кассационным инстанциям, десять выпали на «Обратную сторону». Когда корпорация начала устанавливать компрессатор, Макки оставалось отбыть еще семь лет. Это угнетало его, пожалуй, даже острее, чем тех, кому предстояло любоваться звездами большие сроки. Макки вбил себе в голову, что из-за дурости погибшего мальца, которому ночью следовало спать, а не разглядывать в окнах пролетающие купе, он теряет лучшие годы жизни. Вдобавок кто-то ему поведал, что облучение и смена гравитационных режимов плохо отражаются на потенции, что вконец испортило Макки и характер, и даже голос. Именно объяснение Котчери, что через семь лет компрессии его здоровье останется точно таким же, как и теперь, заставило Макки пойти на испытание. Правда, он приобретенным в переживаниях визгливым тембром уверял Котчери, что никогда в жизни не видел снов, но в капсулу лег.

– Так даже лучше, – ухмыльнулся Котчери. – Всякую технику следует испытывать в экстремальных условиях.

Сбой дала и техника, и Макки. Уже через три часа после загрузки в компрессию оператор забил тревогу, а еще через несколько минут Кидди и Котчери рассматривали отчет-реконструкцию о происшествии. Именно тогда Кидди впервые, пусть и на экране монитора, увидел компрессию в действии.

– Режим облета объекта, – подсказал Котчери. – Это пространство мы называем картинка. Стандартная заставка, чтобы вы или кто-то еще из контролирующих нашу работу лиц могли получить представление о программе.

Картинка впечатляла. В горной котловине изрезанным отрогами хребтов лоскутом лежала плоская равнина. Резкие тени камней и скал подчеркивали ее безжизненность. Ни дерева, ни куста не попалось взгляду, пока программа демонстрировала серый с белесыми языками солончаков пейзаж. Вихри пылевых смерчей то тут, то там вздымались к пустому небу. Ни тени птицы, ни силуэта пустынного зверька не мелькнули внизу, даже когда панорама приблизилась к земле и понеслась в сторону затерявшихся в центре долины строений.

– Некоторая однообразность присутствует, – словно услышал мысли Кидди Котчери. – Днем температура колеблется от двадцати пяти до сорока градусов Цельсия. Ночью иногда падает до ноля. Никакой растительности и животного мира. Несколько скучновато, но зато и насекомых никаких нет. И болезней тоже никаких. Кроме чистой психосоматики, но это мы преодолеваем без проблем.

– А что же вызывает проблемы? – неприязненно спросил Кидди, разглядывая несколько серых коробок, которые приближались и все больше начинали напоминать здания.

– Все проблемы решаемы, – бросил в рот пластинку тоника Котчери. – Даже и те, что мы сейчас пытаемся разобрать. Более того, сам принцип наведенного сна, пусть и сжатого до предела возможностей человеческого мозга, предполагает, что все проблемы могут иметь только соматический характер. Таким образом, и решение их лежит в… психической области.

– Не знаю, – усомнился Кидди. – Конечно, эта картинка производит впечатление, только все это я уже видел. Условия содержания в компрессии мною изучены досконально, поскольку именно я довожу их до сведения заключенных. Имеется база в пустынной местности, в которой три здания. Первое – казарма охраны, необорудованная и необжитая. Второе – кладовая. Третье – спецблок на десять камер, из которых оборудована одна. В ней – лежак, комплект теплых одеял, книги, посуда, прочие предметы по отдельному списку.

– К примеру – банджо, – усмехнулся Котчери.

– Спецблок оборудован одноканальной радиолинией, – продолжил Кидди.

– Только музыка и скетчи, – поспешил вставить Котчери.

– Колодцем с выводом в четыре ведра воды в сутки и мифическим трансипортом для поставок продовольствия.

– Только подумайте, Кидди, – сокрушенно вытянул губы Котчери. – Подумайте, какая экономия для бюджета! Мы могли бы кормить заключенных натуральными деликатесами, и это тоже никак бы не повлияло на бюджет! Любое меню!

– Да, – согласился Кидди. – Я уже слышал. Я уж не говорю об удивительном изобретении, сравнимом только с искусственной гравитацией, трансипорт! Телепортация продуктов питания! Попади в эту зону физик, да еще с этим вашим отбоем памяти, точно с ума сойдет. Человечество еще даже и не приблизилось к решению этой проблемы, а корпорация «Тактика» разрешила ее в мгновение ока! Можно было бы и что-нибудь более соответствующее реальности придумать!

– Например? – нахмурился Котчери. – Я мог бы загрузить в программу виртуального охранника и запереть камеру, в которой сидит компрессан, только проблем это вызвало бы еще больше!

– Да уж, – усмехнулся Кидди. – На фоне вашей программы исключения побегов…

– Она безупречна, – скривился Котчери.

– Не сомневаюсь, – кивнул Кидди. – Еще ни один компрессан из капсулы не исчез.

– Вы придираетесь, – нахмурился Котчери. – Придираетесь и недооцениваете наши разработки!

– Ваши разработки – это бред больного на голову геймера! – вскипел Кидди. – Стена высотой в десять метров, заглубленная в скальную породу, – вот универсальная разработка, а не эти ваши невыносимые природные условия в отдалении от базы и так называемые недоходимые горы! Бегущая навстречу потенциальному беглецу дорожка размером с огромный кусок степи! Спортивный тренажер!