Чтение онлайн

— Что, леди, — подразнил ее Пэрайс — а вы полюбили эту девочку.

Леди Авельер раскачивалась на пятках, обдумывая его слова. Ее первым побуждением было решительно возразить против подобного обвинения, но она быстро отказалась от этой идеи и честно постаралась глубже заглянуть в собственную душу.

— Она такая перспективная, такая способная, — ответила женщина. — Любознательность и надежда – с самого начала.

— Тут нечто большее, чем профессиональное любопытство, — заметил ее друг, хорошо знающий ее.

Леди Авельер кивнула.

— Вы считаете ее своей протеже.

— Считала, — быстро поправила его Авельер. — Теперь я понимаю, что это невозможно. Ее верность не принадлежит мне и никогда не принадлежала.

— Но она никогда не противоречила вам.

— Верно. Именно поэтому я буду рада поступить так, как вы говорите, и не наказывать ее за двуличие и тайное поклонение этой чужой богине.

Пэрайс Ульфбиндер лукаво усмехнулся, заставив леди Авельер досадливо, вздохнуть. Разумеется, он видел, ее насквозь. Он знал, как больно ей думать, что эта девочка, которую она пригрела и растила почти как собственное дитя, может быть предана кому-либо сильнее, нежели ей и ее Ковену. Понимать, что эта Рукия покинет их, после всего сделанного для нее леди Авельер! И сознавать, что Рукия получила здесь такую подготовку, что драгоценные ресурсы Ковена были потрачены даром, — она никогда не собиралась оставаться в нем!

Поэтому разумеется в душе леди Авельер испытывала некоторый гнев, ощущение, что эта девочка одурачила ее. Но приходилось признать, что сильнее гнева были грусть и разочарование. Рукия была для-нее неким проектом — и, да, ее протеже! Леди Авельер была очень привязана ко всем сестрам своего Ковена, но больше всех — к удивительной маленькой девочке из народа бединов, пойманной ею в сеть несколько лет тому назад.

Отпустить ее будет нелегко.

***

Кэтти-бри потерла глаза, разгоняя сон, и повернулась к окну, удивляясь, что в него струится солнечный свет. Как-никак, окно выходило на запад, и обычно солнце освещало его лишь в конце дня.

Она распахнула окно и с изумлением воззрилась на солнце, клонившееся к западу.

Девушка отступила на шаг и обернулась, взглянув на свою разобранную постель. Как это возможно, чтобы прошло уже так много времени пополудни? Как она могла проспать целый день?

Она пыталась вернуться мыслями к прошлой ночи и вспомнить, как ложилась спать.

Но не могла.

Она попробовала вспомнить, какой сегодня день и когда она должна была встретиться со своими родителями в лагере десаи. Она смутно припоминала, что недавно разговаривала с ними, но больше не помнила ничего.

Она торопливо оделась, причесала волосы и вышла, готовая всячески извиниться за не исполненные ею сегодня обязанности.

Немного пройдя по коридору, она наткнулась на Риалле, которая приветствовала ее широкой улыбкой и ласковым прикосновением.

— О, да ты встала! — сказала Риалле, прежде чем Кэтти-бри успела приступить к извинениям. — Мы так переживали за тебя.

— Я просто была в своей комнате, — нерешительна проговорила Кэтти-бри и полуобернулась, чтобы показать откуда она пришла.

— Десять дней, — отозвалась Риалле. — Мы боялись, что ты уже никогда не проснешься, хотя леди Авельер уверяла нас, что твоя болезнь пройдет.

— Авельер? Болезнь? — запинаясь, переспросила Кэтти-бри.

— Да, конечно, — о, но ты, наверно, ничего не помнишь из своих горячечных снов. Леди Авельер полагает, что это все шрам. — Она взяла Кэтти-бри за руку и приподняла ее рукав, показывая на шрам, напоминающий семь звезд Мистры. — Как нам сказали, другие с подобными отметинами в последнее время болеют точно так же. Но это пройдет — да нет, уже прошло. Ты так хорошо выглядишь!

Кэтти-бри никак не могла осмыслить всю эту информацию, сбивающую ее с толку. Впрочем, одно пришло ей на ум: последнее, что она помнила, — ее родители у себя в палатке. Не там ли настигла ее болезнь? И если это так, как она очутилась в своей постели в Ковене?

Кэтти-бри хотела было идти обратно, потом передумала и протиснулась мимо Риалле.

— Я должна поговорить с леди Авельер, — пояснила она.

Но Риалле лишь крепче сжала руку Кэтти-бри и удержала ее, а потом и вовсе заступила ей дорогу.

— Тебе нужно оставаться у себя в комнате, — сказала она. — Леди Авельер сама зайдет к тебе.

— Нет, я...

— Да! — решительно заявила Риалле. — Я как раз шла теперь проведать тебя. Леди Авельер распорядилась вполне ясно. Пойдем обратно, в твою комнату.

Кэтти-бри колебалась.

Риалле сильнее подтолкнула ее:

— Никаких возражений. Ты должна ожидать госпожу у себя в комнате. И не следует выходить оттуда без ее разрешения.

Она снова подтолкнула Кэтти-бри, и та уступила.

Некоторое время спустя она сидела в одиночестве на краешке кровати, мысли ее путались, в голове мелькали обрывки воспоминаний.

— Десять дней? — вслух повторила она, но никак не могла этого понять. Теперь даже память принялась выделывать всякие фокусы: сначала Кэтти-бри казалось, будто последнее, что она помнит, — это лагерь десаи, но сейчас она сомневалась, что это самое позднее воспоминание. Теперь у нее было ощущение, что она припоминает, как выполняет свои обязанности по хозяйству в Ковене, предвкушая следующий свой визит в лагерь десаи. Но даже это представлялось странно далеким или, во всяком случае, довольно удаленным.

Случившееся не поддавалось разумному объяснению. Что-то было не так, очень не так. Кэтти-бри. подняла оба рукава и осмотрела свои шрамы, даже провела пальцами по каждому. С ними, похоже, все в порядке.

Некоторое время спустя к ней пришла леди Авельер и тут же поспешила заключить ее в объятия. Наставница повторила все то, что уже говорила Риалле, часто умолкая, чтобы нежно поцеловать девушку в щеку и погладить по голове.

— Я не... — начала было Кэтти-бри, умолкла и покачала головой. — Ничего о последних днях... последних... — Она снова покачала головой. — Полная бессмыслица.