Чтение онлайн

Все это пути, которые не мы сами выбираем, путешествия в обществе любимых людей, которых мы полюбили неосознанно.

«Чем лучше знаешь, тем меньше ценишь», — гласит старая поговорка, но на самом деле близкое знакомство порождает семейные узы и семейную любовь, и эта связь воистину крепка. Я полагаю, что нужны какие-то чрезвычайные обстоятельства, чтобы брат пошел против брата. И печально, что войны в большинстве своем происходят не из-за каких-то исключительных моральных разногласий или конфликта философий.

И поэтому старые связи обычно сохраняются в момент такого конфликта. Провести детство среди братьев и сестер означает связать себя узами, которые не могли бы возникнуть вне семьи. Мудрый дроу сказал мне как-то, что лучший способ сплотить граждан вокруг их короля пригрозить ему, поскольку, даже если те же самые граждане человека могут ненавидеть, родину они ненавидеть не станут, а угроза правителю становится угрозой прежде всего их отечеству.

Я нахожу, что подобная ограниченность чаще свойственна людям и иным мало живущим расам, нежели эльфам, темным или светлым, — причем по очень простой причине: дети эльфов редко растут в единой семейной группе. Более вероятно, что у ребенка из Народа братья и сестры будут старше его лет на сто, чем окажутся его сверстниками.

Наши пути уникальны, но они проходят не в изоляции. Пути множества людей пересекаются, и всякий раз подобное пересечение — это потенциальный переулок, скользкая тропа, новое приключение, неожиданная эмоциональная связь.

Нет, я не мог спланировать этот путь. И воистину рад этому. Дзирт До'Урден.

Глава 13. Сын своего отца

Год Темного цикла

(1478 по летоисчислению Долин)

Твердыня Фелбарр

Твой отец предпочитал молот и меч, — заявил рваный Дайн, когда отряд подошел ко внешним вратам. Дайн получил такое прозвище из-за своей задиристой манеры боя и привычки лезть на рожон очертя голову, отчего все лицо его было покрыто боевыми шрамами.

— Я не мой отец, — угрюмо буркнул Бренор, вскинув на плечо, свой боевой топор.

— Хорошенький тон для безбородого юнца, верно? — вступил в разговор Огнун Кожаный Ремень, командир. Он подтолкнул Малыша Арр Арра плечом и шутливо ткнул ему кулаком в челюсть. Тут, однако, глаза его широко раскрылись, и он начал пристально разглядывать младшего из своих пехотинцев. — Глядите-ка! Малыш Арр Арр начал обзаводиться бородой!

— Реджинальд, — поправил Бренор. Как ему хотелось избавиться от всего этого притворства — сейчас же, немедленно. Он Бренор Боевой Топор, восьмой король Мифрил Халла, десятый король Мифрил Халла, воитель Долины Ледяного Ветра. Как он хотел прокричать об этом, громко и во всеуслышание!

Но Огнун подметил верно, поскольку Бренор действительно начал обнаруживать — наконец-то! — зачатки бороды, огненно-рыжей, очень похожей на ту, которую он носил в прежней жизни. Он гадал, будет ли и сам выглядеть так же, как в той, другой жизни. Прежде он не очень-то задумывался об этом, но теперь, когда начала пробиваться борода, до него дошло, что он вполне может оказаться физической копией короля, которым был когда-то.

Пока что, конечно, без шрамов и, с горечью подумал он, взглянув на свой новенький топор, без множества зазубрин, заработанных им в битвах.

Он снял оружие с плеча и, не обращая внимания на продолжающиеся подначки, принялся разглядывать чистое и гладкое лезвие. Он вспомнил свою первую зазубрину в прежней жизни, результат замечательного приключения с эттином в туннелях возле Мифрил Халла, и понял, что в том бою был куда старше, чем теперь. Три месяца назад был пятнадцатый день рождения Реджинальда Круглого Щита, то есть он теперь на десять с лишним лет моложе, чем Бренор во время первого настоящего похода в своей прошлой жизни. Воистину, Реджинальд Круглый Щит, Малыш Арр Арр, был куда более искусным воином твердыни Фелбарр, нежели юный Бренор — воином клана Боевого Топора, несмотря на то что весь его опыт сводился пока к боям на тренировочных площадках. Но зато, конечно, в той, прошлой, жизни Бренор был принцем Мифрил Халла и перед ним открывались огромные возможности для совершения великих дел, чего ему не видать, будучи Реджинальдом.

Его память устремилась сквозь годы, ко множеству сражений — он снова запрыгивал на спину Мерцающему Мраку; освобождал Вульфгара от демона Эррту; разрубал череп Матери Бэнр, когда дроу бросили им вызов; словно утес, рассекал море слуг Обальда, хлынувших в Долину Хранителя, — и Бренор глубоко и смиренно вздохнул. Сможет ли он прожить такую жизнь заново? Сумеет ли действительно начать все сначала, без единой зазубрины на топоре, и создать себе имя, достойное клана Боевого Топора?

И самый сложный из всех вопросов: для чего?

— Значит, боги могут просто стереть все начисто и сделать вид, что ничего и не было, так? — пробормотал он.

— Что такое, мальчик? — спросил Рваный Дайн. — Вытереть? Нет, это у тебя выросли настоящие волосы, твоя борода будет густой и рыжей. Ты теперь не Малыш Арр Арр! Ты просто Арр Арр, как твой отец.

— Реджинальд, — спокойно повторил Бренор, и Рваный Дайн расхохотался, как и остальные пятеро дворфов их разведывательного отряда. Бренор знал, что они никогда не уступят и не перестанут поддразнивать его.

Не то чтобы это. докучало ему. Какая разница? Его могли бы называть хоть Морадином, и все равно в итоге останутся кости и камни, и ничего больше.

Он готов был зарычать, но сдержался.

— День за днем, шаг за шагом, — сказал он себе. Его новая молитва против шепота отчаяния.

— За воротами поворачиваем на север, ребята и девчата, — сказал Огнун своей боевой группе. — К Ровинским горам и Тропе Боевого Венца. Говорят, что гоблинскому отродью там стало чересчур вольготно.

— Хей-хо, значит, в бой! — воскликнула Таннабричес Опустившийся Молот, Кулак из парочки Кулак и Фурия.