Чтение онлайн

Под закрытой кухонной дверью никто не стоял, мы появились тут вовремя.

–…Вы последние?

В коридорчике стояла Таня – староста параллельной группы.

Года два назад мне однажды удалось занять с нею спальню.

Особого удовольствия я не получил, эта девушка думала только о себе.

Сейчас с ней был незнакомый парень с лицом тупым и пустым, как у боксера.

– Вроде бы да, – ответил я.

– Тогда мы будем за вами, скажи, если кто придет, пока покурим на балконе.

– Хорошо, – пообещал я и повернулся к Вере.

Стоя она оказалась существенно ниже меня и смотрела снизу.

Но очень спокойно и как-то понимающе.

– Слушай… – заговорил я, опять подумав, что еще можно сделать шаг назад.

Дверь распахнулась, из кухни вывалился мой одногруппник Артем, на ходу застегивая штаны.

Следом показалась Настя, с которой на курсе не имел интимного дела только маменькин сынок Рома Фокин.

– Свободно, – сообщила она, взглянув на меня. – Удачи тебе, Данилыч.

– И тебе того же, – ответил я и подтолкнул Веру вперед.

Все решили за меня.

Просторная Андреева кухня казалась тесной из-за осязаемо плотной смеси запахов пота и всего, что сопутствует процессу. Майский воздух, ползущий в отдраенную створку, лишь подчеркивал свершающееся буйство плоти.

Притворив дверь, я задвинул ее табуретом.

Жесткое кресло, втиснутое между столом и столешницей, было застелено несколькими слоями покрывал.

На простыне, брошенной сверху, темнели мокрые пятна.

– У вас тут как на производстве, – оглянувшись по сторонам, сказала Вера. – Не хватает только станка.

– Может, все-таки уедем? – предложил я. – Как-то все это стало напрягать.

В дверь постучали – энергично и точно.

– Таня, отстань, – крикнул я. – За вами никто не занимал, вы первые после нас.

Вера непонятно усмехнулась.

– Так, может быть… – повторил я.

– Сидя не люблю, давай стоя, – сказала она. – Сзади, я на стол обопрусь. Мне так удобно и тебе должно быть тоже.

– Ну давай, – я вздохнул. – Раз уж пришли.

– У тебя презеров только лишних нет, или вообще нет?

– Есть даже лишние, – ответил я. – Просто Игоря не люблю. Он придурок и урод, как все Игори вообще. А надо презер?

– Надо.

– Боишься залететь, как эта дура Эльвирка? Так я не Игорь, если у тебя опасный день – выну, какие проблемы.

– Залететь я не боюсь. Просто не хочу портить свою микрофлору.

Мне казалось смешным опасаться за свою микрофлору, если приходится ездить в общественном транспорте и держаться за те же поручни, что и пенсионеры, которые моются раз в неделю.

Но каждый имел право на свои причуды. Учить девушку реальному восприятию жизни я не собирался.

– Надо так надо, – я вздохнул. – Сейчас штаны сниму и надену.

– Давай его сюда, – обыденно попросила Вера. – Я сама.

– Ты мне не доверяешь?

Я усмехнулся.

– Нет. То есть да, – ответила она. – Я тебе доверяю. Просто люблю все делать сама.

– Держи, – я вытащил из заднего кармана блестящий пакетик. – Руку только не порань, когда будешь распечатывать.

– Не учи ученого, съешь сома копченого, – с усмешкой ответила она.

– Ты, часом, не девственница? – спросил я.

Вопрос имел не ту остроту, какая могла подуматься первой.

Некоторые сельчанки долго хранили девственность, но жизнь в городе поворачивала лицом к прогрессу.

К Андрею никто никого не загонял, все контакты происходили по обоюдному желанию, Вере я трижды предлагать от всего отказаться.

Сама ситуация сейчас была ее выбором, не моим.

Но я не хотел пачкать джинсы кровью.

Поэтому все следовало прояснить сразу и в случае чего наконец дать задний ход.

– Я похожа на дуру? – ответила Вера, скорчив выразительную гримасу..

– На дуру ты не похожа, – согласился я. – Ты вообще по всем параметрам современная девушка..

Шокирующая простота беседы была естественной.

Мы вели себя так, как полагалось.

Вера обитала в общежитии, напоминающем коммунистическую семью, о которой когда-то мечтал Ленин.

Завернув юбку, Вера повернулась лицом к столу.

Динамика шла по правилам.

– Колготки сама спущу, – предупредила она. – Ты зацепок наставишь. А они совсем новые.

Замечание входило в образ деревенской девушки, следящей за каждой ниткой на своей одежде.

Свежие на вид трусики закатались во влажный капроновый жгут, забелели у самых колен.

– Входи, – сказала Вера и наклонилась вперед.

– Попа у тебя – высший класс, – сказал я. – Сегодня все сидят на диете и такую увидишь нечасто.

– Я знаю, – скромно подтвердила она. – Не ты первый об этом говоришь.

– Дай бог, чтобы не последний, – ответил я и взялся за круглые ягодицы.

– Джинсы сними до конца! А то молнией колготки порвешь. Я уже сказала, они совсем новые.

Я нагнулся, расправил спущенные джинсы, чтобы они не мешали уверенно стоять.

Из темной щели пахнуло свежим, почти девичьим.

Не удержавшись, я потрогал Веру пальцем.

– Щёкотно! – засмеялась она. – Давай входи уж!

– Вхожу, – послушно ответил я.

– Подожди, я раздвину. Губки у меня длинные, замнешь внутрь, будет неудобно.

Крепкие пальцы знали свое дело.

– Ох, – сказала Вера. – Он у тебя большой.