Чтение онлайн

Огонек костра плясал в темноте. Не так уж близко, в паре десятков шагов — и от этого казался еще более тусклым. Совсем крохотным: вздумай я прогуляться чуть дальше в лес по свежераскатанной колесами мотоциклов тропинке — наверняка перестал бы видеть его через полминуты. А уж разглядеть свет за четверть мили с дороги не смог бы даже самый внимательный полицейский, скаут, охотник или еще черт знает кто. Разве что сильный Одаренный — а такой вряд ли стал бы забираться в такую глушь в поисках неведомо кого.

В общем, особых поводов для переживаний у меня не было — но и успокоиться я никак не мог. Видимо, сказалась сумасшедшая езда: после драки с “Шакалами” мы чуть ли не три сотни миль гнали во весь опор, останавливаясь только заправиться и сделать пару глотков воды. Убирались подальше и от Чака с его бандой, и от полиции, и от таинственного Скотта Ричардса, и еще черт знает кого. И только когда вокруг совсем стемнело, Гризли увел колонну с хайвея на узкие дороги, забрался в самую глушь — а потом еще и проложил дорогу через заросли на своей огромной “Электре”.

Я заглушил мотор — но могучий рокот прямотока продолжал греметь в ушах, даже сейчас, хоть уже и прошло не меньше часа. За это время байкеры успели поковыряться в усталых моторах, раскидать по крохотной полянке палатки и спальные мешки, перекусить — и, кажется, даже прикончить невесть откуда взявшийся ящик пива.

Меня к общему столу так и не позвали — и неудивительно. Я уж точно еще не успел стать своим в этой кожано-джинсовой компании, а после того, что мне пришлось устроить на заправке — всерьез сомневался, что теперь это вообще возможно. Вряд ли мотоциклетная братия питала особую любовь к Одаренным, аристократам, русским и прочим сомнительным личностям. Особенно если те успели за первые же сутки в Америке перейти дорогу и федералам, и самому крупному и опасному байкерскому клубу в штате Джорджия, и еще черт знает кому.

Впрочем, я не слишком-то расстраивался. Сейчас отсутствие приязни и внимания со стороны спутников казались чем-то если не приятным, то уж точно своевременным. Никто не трогал и не лез с расспросами — а значит, у меня появилось хоть сколько-то времени наедине с самим собой. И его стоило потратить на размышления — и на то, чтобы придумать новый план. Хоть какой-то.

Но вместо этого я почему-то чувствовал себя чуть ли не солдатом в карауле. И упорно продолжал прощупывать Даром заросли до самой дороги, а заодно и рассевшихся вокруг костра байкеров — на всякий случай. И даже Хельгу, хотя она, пожалуй, была здесь единственной, кому я хоть как-то мог доверять.

— Будешь так до утра сидеть?

Нелли появилась рядом неслышно: просто шагнула из полумрака, едва шевельнув ветками. Может, хотела подобраться незаметно, или уже давно привыкла перемещаться без лишнего шума — так или иначе, спрятаться от меня ей не удалось: я не зря “просвечивал” все вокруг лагеря уже чуть ли не час.

— До утра? Почему бы нет. — Я пожал плечами. — Вряд ли твои ребята сильно обрадуются моей компании.

— И что — это повод остаться без ужина? — Нелли протянула мне маленький бумажный сверток. — Вот, держи. Сделала тебе бутерброд — раз уж твоя подружка не торопиться покормить своего мужчину.

— Я не ее мужчина.

— Оу… Только не говори об этом остальным парням — или они за нее точно передерутся, — усмехнулась Нелли. — Где ты вообще взял такую… цыпу?

— Это долгая история.

Я развернул салфетку и принюхался. Похоже, Нелли засунула между двумя кусками хлеба не только ветчину с сыром, но и тонко нарезанный помидор, огурец… может, даже лист салата, если что-то такое завалялось у кого-то в дорожной сумке на байке.

Кажется, местные называют это “сэндвич”.

— Ну, мы ведь никуда не спешим. — Нелли устроилась на бревне рядом со мной. — До рассвета еще долго — выспаться точно успеешь.

— Выспаться? — переспросил я. — Думал, мы двинем дальше через пару часов… Разве нас не будут искать?

— Будут — просто не сразу. Мы уже пересекли границу и теперь в Южной Каролине. — Нелли с негромким хлопком открыла бутылку с пивом. — Копы из Джорджии сюда не сунутся — особенно если нет трупов… Впрочем, сейчас я бы скорее опасалась не полиции.

— А чего?

— Твоих новых друзей… а может, и старых, — отозвалась Нелли. — Мистер Скотт Ричардс — конечно, если это тот Скотт Ричардс, о котором я думаю — большая шишка. Федеральный прокурор из южного округа Флориды.

— Прокурор?.. — Я на мгновение задумался. — И какого черта он не отправил за нами полицию? Или не передал сообщение в Джорджию?

— Хотела бы я знать. — Нелли отхлебнула из бутылки. — Видимо, мистер Ричардс очень не хотел, чтобы о твоем появлении в Штатах не узнали наверху. И если уж него есть какие-то секреты даже от собственного руководства…

Значит, мои недруги по эту сторону Атлантики прячутся от президента, Конгресса и еще черт знает кого — зато подсадили своих людей в какие угодно государственные структуры. Точно так же, как и в Европе, и дома, в России.

— Будто вернулся в Петербург, — проворчал я. — Оказывается, и здесь…

— Здесь все было нормально, пока тебя не принесло. — Нелли сердито ткнула меня в бок локтем. — Умеешь находить неприятности… Ну, или они — тебя.

— Это не так сложно исправить, — рассмеялся я. — Пристрели меня, когда засну — и отнеси голову этому… как его там? — Ричардсу. И все закончится.

— Мы не бросаем своих, ваше сиятельство. — Глаза Нелли недобро сверкнули в темноте. — А ты теперь для парней — свой. После того, как прикрыл их в драке. Три “Томпсона” — это не шутки. Без тебя нас всех нашинковали бы в капусту!

— Без меня никакой драки не было бы вообще, — вздохнул я. — Или у вас с “Шакалами” какие-нибудь старые счеты?

— Ну… они не любят, когда в Джорджию лезут чужаки. — Нелли пожала плечами. — Не самые приятные ребята, и друзьями я бы их не назвала. Но дело даже не в этом.

— А в чем тогда?

— Мы уже давно думали рвануть из Флориды, — отозвалась Нелли. — В смысле — насовсем.

— Рвануть? — Я бесцеремонно отобрал наполовину опустевшую бутылку с пивом. — И куда?

— Да какая разница? В Канаду, в Мексику через границу. На Западное Побережье… Знаешь, всегда хотела прокатиться по Трассе Шестьдесят Шесть целиком. — Нелли мечтательно запрокинула голову. — Начать новую жизнь. Всяко лучше, чем до старости лет сидеть в убогом кабаке у дороги.