Комэск
Шрифт:
Щелкнул замок, с легким скрипом отворилась дверь. Коридор в квартире освещал свет керосиновой лампы, пробивавшийся приоткрытой двери кабинета.
Как только Лекса шагнул в квартиру, из спальни выскользнул Сашка в майке и трусах до колен, после чего сходу взял Алексея с Брониславой на прицел маленького «Фроммера- Беби».
Но сразу же опустил пистолетик и застыл, словно окаменел, не сводя взгляда с Брониславы.
Лешка едва не расхохотался. Броня в своем новом наряде выглядела просто очаровательно. С огромными глазищами, белокожая, тоненькая и стройная, в шляпке с лентами, в красивом расклешенном пальтишке и высоких шнурованных ботиночках она походила на героиню японского аниме.
Бронислава растянула уголки рта в едва заметной улыбке и присела в изящном книксене. Сашка открыл рот и пошатнулся, но с места не двинулся и не смог выдавить из себя даже слова.
Впрочем, неловкая пауза длилась всего несколько секунд. Из своей спальни выскочила Машка, уже с миниатюрным Кольтом модели 1908 года в левой руке, как всегда, мгновенно оценила обстановку и отвесила Сашке подзатыльник. После чего послала Алексею воздушный поцелуй, взяла Броню за руку и утащила в свою комнату.
Алексей улыбнулся и пообещал себе поутру снова разоружить непутевых чад, но тут, наконец, Сашка очнулся и уткнулся Лешке головой в грудь с ревом.
— Приеха-аал, зна-ааешь, как мы ждаа-али, уу-у…
Но почти сразу отпрянул и нарочито грубым голосом забурчал.
— Иди к ней, иди, ждет очень тебя, очень-очень. В твоем кабинете она…
Алексей кивнул, не глядя, повесил на вешалку за ремень пистолет-пулемет и, с трудом передвигая онемевшие от дикого волнения ноги, пошел к кабинету.
Шаг, второй, третий…
Лекса осторожно открыл дверь и замер на пороге.
Гуля спала на диване, свернувшись калачиком и подложив под голову обе руки. По подушке красиво рассыпались иссиня-черные волосы. Мягкий свет керосиновой лампы красиво подсвечивал кожу, делая ее лицо похожим на мраморное изваяние.
Алексей застыл на месте, точно так же, как Сашка минутой раньше. Ноги окончательно онемели, а язык напрочь отнялся.
Гуля внезапно открыла глаза и, едва слышно прошептала, не отрывая от Лешки взгляда.
— Азизим, ты приснился мне, я просила и ты приснился…
Но уже через мгновение со счастливым писком бросилась ему на шею.
На следующий день Алексей едва заставил себя выйти из дома, но ровно в двенадцать часов дня он уже стоял у кабинета начальника Штаба РККА.
— Товарищ Турчин, проходите, вас ждут… — адъютант сам открыл дверь.
Фрунзе стоял у приоткрытого окна и разговаривал с Шапошниковым.
Услышав шаги, они разом обернулись и замолчали.
Лекса напрягся, потому что лица начальника штаба и его первого заместителя вряд ли можно было назвать приветливыми.
— Товарищ начальник Штаба Рабоче-крестьянской Красной Армии, комэск Турчин по вашему приказанию…
Фрунзе отмахнулся, а потом поздоровался с Алексеем за руку. Помедлил немного, пристально смотря ему в глаза и устало сказал.
— Признаюсь, товарищ Турчин, зная о вашей приверженности к системному, академическому подходу и вашей щепетильности в исполнении приказов, я заранее немного опасался того, что ваше назначение приведет к неким непредсказуемым последствиям. И не ошибся… — Фрунзе переглянулся с Шапошниковым. — Однако, теперь мы совершенно точно знаем, кого следует привлечь к выполнению задания, если Родина потребует восстановить историческую справедливость на отдельно взятой территории. Благодарю за службу, товарищ Турчин!
Лекса еще раз пожал руку начальнику штаба, совершенно не понимая, к чему он клонит. Но чутье опытного служаки подсказывало, что на этот раз обойдется без головомойки.
— Вам предоставляется неделя отпуска, товарищ Турчин… — Фрунзе улыбнулся. — Однако, завтра в одиннадцать дня вам придется докладывать на заседании Реввоенсовета. А сразу после отбытия отпуска, явитесь ко мне за новым назначением…
Алексей четким движением бросил руку к фуражке.
— Есть явиться за новым назначением, товарищ начальник штаба!
Эпилог
С лестницы главного входа в Штаб Рабоче-крестьянской Красной армии, придерживая шашку рукой, легко сбежал подтянутый и широкоплечий командир. По виду он выглядел совсем молодым, но на его груди поблескивали сразу три ордена Красного Знамени, а на нарукавном клапане алели три кубика командира батальона.
По улице, противно гудя клаксоном и страдальчески скрипя рессорами, протарахтел обшарпанный грузовичок, а сразу следом за ним пробежали небольшой стайкой мальчишки с пачками газет.
В воздухе пронеслись звонкие крики.
— В Польше успешно предотвращен военный заговор…
— Больше пятидесяти офицеров Генерального штаба Польши арестовано, аресты продолжаются…
— Вчера, пятнадцатого мая, при попытке оказать сопротивление, был застрелен маршал Юзеф Пилсудский! Польские газеты его называют главным заговорщиком…
— Польское правительство согласилось на проведение переговоров по обсуждению поправок к мирному договору о частичной демаркации государственной границы…
Командир улыбнулся, смотря вслед мальчишкам, и удивленно сказал сам себе:
— Эвона как выкрутили. Получается, не зря я в болотах гнил. Вот тебе и альтернативная история…
— Вот ты где! — к нему подбежала красивая стройная девушка в светлом платье и шляпке. — Я уже заждалась! — она по-хозяйски вставила его руку себе под локоть и потребовала. — Ну, не молчи, Лекса Турчин! — и сразу же удивленно ойкнула. — Ой, третий, тебе дали третий?!! Лексаа-а, не молчи, ты что, не рад…
Но Лекса, вместо ответа только озабоченно завертел головой и тревожно поинтересовался.