Комбат
Шрифт:
Стрельцов сказал:
– Ну вот, Виталик, без провокаций не обошлось.
– Ерунда, от этих отобьемся влегкую.
– Если за углом еще рыл тридцать нас не ждут. Не стрелять же по ним!
– Посмотрим! Пошли быстрее, а то боец может не выдержать, возьмет и всадит очередь в местных архаров. Тогда точно без боя из города не вырвемся. А после загремим под трибунал.
– Оружие приготовь!
– Оно всегда готово.
Офицеры, ускорив шаг, направились к осажденной кавказцами «санитарке».
Один из горцев пытался открыть дверь салона. Оттуда раздавался истеричный крик водителя:
– Отвалите! Стрелять буду!
Раневич взглянул на Стрельцова:
– А ведь выстрелит водила.
– Не успеет.
Стрельцов крикнул толпе:
– А это еще что за дела? Чего собрались, джигиты? Военного «УАЗа» не видели?
Заметив приближение двух вооруженных автоматами офицеров, толпа поутихла. И только тот, кто пытался открыть дверь, оскалился:
– Чего за дела, спрашиваешь? Тут мой стоянка, тут мой машин всегда стоит. Зачем военный встал? Зачем приехал в город? Вам надо сидеть в степь. Тут делать нечего!
– Ну, это не твое дело, где и что нам делать, понял? А что за деревом постоянно твоя машина стоит, мы с другом не заметили. И знака стоянки тоже. Поэтому встали, и нам плевать, нравится вам это или нет!
Кавказец, который явно находился под наркотой, взвизгнул:
– Эй ты, зачем наплевать? Тут наша земля.
Раневич добавил:
– А также горы, степи, города и села, так?
– Так!
– А вот хрен ты угадал, козел бородатый.
– Чего? Я козел бородатый?
Он обернулся к подельникам:
– Вы слышал, что сказал русский? Я козел?! Слышал?
Толпа молчала. Лишь двое с дубинками подошли поближе к своему обдолбанному наркотой товарищу. А тот распалялся еще больше:
– Ты слова отвечай, да? Понял? Я тебе не козел, я воин, ты скоро узнаешь об этом. Кто приехал сюда, всех резать будем.
Раневич повернулся к Стрельцову:
– Успокоить этого барана?
– Не горячись! Пусть орет!
– На хрена? Мы что, слушать его будем?
– Его и тех, что с дубинками, успокоить не проблема, а вот если остальные попрут на нас, то двоим без применения оружия на поражение не обойтись. А этого делать нельзя.
– И что предлагаешь?
– Шугануть их.
– Ну, давай шугать, а то к ним еще толпа подвалит. Вот, блин, попали! Надо было подальше машину оставить.
– И пропала бы она вместе с водителем. Ладно, я действую, ты прикрываешь.
Стрельцов пошел на старшего толпы:
– Резать будешь? Ну давай, придурок, режь, вот он я. Ну? Где твой кинжал?
– Убери автомат!
– Да? А может, еще и горло тебе подставить? Короче, горцы! Бакланить здесь с вами у нас нет времени. Или вы сейчас расходитесь, или мы вас валим.
Старший толпы опять взвизгнул:
– Слышали, что сказал офицер? Он грозит нам, братья! Грозит убить на нашей земле. Можем мы терпеть это? Бей их!
И кавказец, явно переоценив свои возможности, скорее всего из-за чрезмерной дозы наркотика, выхватив нож, бросился на Стрельцова. И тут же отлетел к тротуару, сбитый с ног автоматом старшего лейтенанта. Стрельцов и Раневич, передернув затворы оружия, направили стволы на дернувшуюся было толпу:
– А ну разбежались, уроды! Или стреляем.
Раневич не выдержал:
– Да что на них смотреть?
И дал очередь вверх.
От выстрелов толпа дрогнула, сдала назад, но не побежала. Понимая, что к этим бандитам вполне могут присоединиться другие, а также то, что и эти в состоянии воспользоваться оружием, которое имели при себе, Стрельцов тоже дал очередь. Но не в воздух, а перед толпой, крикнув:
– Ну, суки! Это второе предупреждение, третьего не будет! Следующий раз бьем на поражение.
Толпа подчинилась. Кавказцы, вытянув перед собой руки, закричали:
– Все! Все! Хватит!
– Отошли от машины на двадцать метров к дому! Быстро! – приказал Стрельцов.
Взглянул на бандитов, вооруженных дубинками:
– Колы на землю!
Дубинки полетели на асфальт. Толпа отошла к зданию через дорогу.
– Боец! – крикнул Стрельцов водителю.
– Я, товарищ старший лейтенант!
– В кабину, мухой! Заводи!
– Есть!
Водитель выскочил из салона, обежал автомобиль, запрыгнул на свое сиденье. Завел двигатель «санитарки». Стрельцов кивнул Раневичу:
– В салон, Виталя, дверь не закрывай, прикроешь мой отход!
Раневич сел в салон, нацелив автомат на толпу.
Стрельцов медленно подошел к «УАЗу», открыл правую дверь кабины, устроился на сиденье, не сводя автомата с кавказцев. Приказал водителю:
– Пошел!
Автомобиль тронулся с места и, набирая скорость, двинулся к повороту. Повернув, выехал на грунтовку, направляясь к аэродрому. Из салона в кабину высунулась голова Раневича:
– А неслабо нас встретили в этом мирном Моздоке?
– Отморозков везде хватает. Верно говорили комбат и алкаш Славик, нам здесь не рады.
– Да пошли они все!
– Все не все, но эти архары уйдут. В горы Чечни. Ну и черт с ними. С такими воевать можно. Это не противник.
– Да, бойцы из них еще те.
Стрельцов вспомнил о водке, повернулся к водителю:
– Слушай, солдат, а хромой пойло принес?
– На тачке привез ящик. Я только бутылки по тайникам рассовал, как появились эти чебуреки. И давай орать на меня!
– То, что водку старик привез, хорошо. А ты, наверное, сдрейфил?