Чтение онлайн

Сколько роботов мы расколошматили, и какое количество сложенных из громадных бетонных блоков макетов зданий разрушили я, честное слово, вспомнить затрудняюсь.

Снаряды и бомбы считали не поштучно а тоннами. Пустыня, служившая полигоном, надолго запомнит нашествие троих гостей из прошлого. После нескольких дней неустанных тренировок технари, постоянно консультировавшие наш маленький отряд, стали поглядывать с заметной опаской. Им, чьими руками и силой разума были созданы эти чудовища, лишь при полевых испытания стало ясно, какого джинна выпустили из бутылки.

И, наверное, стоявший над всем этим член Совета Федерации не раз покрылся холодным потом, представив что случиться, если его догадка окажется не верна. Ведь эти маленькие катера или, вернее, большие скафандры, могли наделать немало бед. Покрытые специальным составом и практически невидимые для радаров, модифицируемые капсулы, даже в таком мизерном количестве представляли реальную угрозу для жизни если не на всей планете, то, по крайней мере, на любом отдельно взятом континенте.

Ковровое бомбометание — страшная тактика. Если же учесть, что при ведении боевых действий предполагалось использовать ядерные заряды, думаю, многим, очень многим политикам, взявшим на себя ответственность, становилось не уютно.

Сравняв с землёй очередной полигон, мы выстроились крином и устремились за пределы атмосферы.

Неощутимая, но, всё же, подразумевающаяся жара и клубы пыли, поднятые взрывами на добрую сотню метров, действовали угнетающе. Оставшийся позади «город» лежал в руинах. И вряд ли мы вернёмся сюда в обозримом будущем.

Хотя все прекрасно понимали, что никакого дискомфорта, вызванного проведением очередной операции в пустыне, попросту быть не может, хотелось дать натянутым нервам передышку. Мы направлялись куда нибудь подальше, в горы. Чтобы, приземлившись, выбраться из капсул и вволю надышаться пусть и разреженным, зато чистым и холодным воздухом.

Части же наземных служб спешно возводили всё новые и новые мишени, простиравшиеся на десятки километров. Их предназначение — превратиться в руины. Для того чтобы наша боевая единица могла выполнить порученную миссию.

Только представив, что один день учений обходится в месячный бюджет всего моего мира, я то и дело хватался за голову. Ибо казалось нереальным, что люди, достигшие подобного могущества и швыряющие на ветер плоды труда миллионов, могут кого-то БОЯТЬСЯ. Кто же ты, неведомый враг, с лёгкостью манипулирующий сознанием сотен разумных? Не сомневающийся, решивший обречь на уничтожение этот уникальный мир? Откуда явился в нашу Вселенную? И, что самое главное, как заставить тебя убраться обратно? Ведь, судя по всему, уйти по-хорошему не входит в твои планы.

И каковы вообще инфернальные намерения, начавшего необъявленную войну, грозящую тотальным уничтожением?

«Хотя», — недобро усмехнулся я, — «в сформулированном подобным образом вопросе изначально кроется не внушающий оптимизма ответ».

— Алексей? — Голос Старика звучал как-то неестественно.

— Слушаю, Шеф. — Мельком глянув на часы, выяснил: пол третьего ночи. — Что-то срочное?

— Да. — Бросил он отрывисто и прервал связь.

Спешно натянув одежду, настроил портал на одну из баз Отдела и, так и не убрав постель, шагнул в гиперпространственный тоннель.

Вопреки утверждению непосредственного начальства, нигде ничего не горело. Сошедшие с ума части штурмовиков не атаковали территорию, забрасывая её кассетными бомбами. Более того, на всей базе не было заметно никакого движения. Персонал, как и положено добропорядочным обывателям, разошёлся по домам. Абсолютная тишина нарушалась лишь негромким жужжанием следящего робота, то и дело облетавшего периметр.

Я знал, что, невидимый в темноте, за доли секунды он успел сканировать вновь прибывшего и, сверившись с кодом допуска, потерял ко мне всякий интерес.

Шеф стоял у окна, мрачно глядя на спящую территорию, и курил трубку. В лунном свете было заметно, как дрожат его руки.

Чтобы ввергнуть в подобное состояние этого человека, должно случиться нечто экстраординарное. Например, погаснуть солнце. Или Луна, расколовшись надвое рухнуть в один из океанов.

Однако спутник, отражая свет невидимого в это время суток светила, оставался на месте. Что разом опровергало оба безумных предположения. Я молча ждал, прекрасно понимая, что просто так, за здорово живешь, Старик бы не пригласил. И, раз молчит, значит, просто не готов обрушить на мою бедную голову страшные новости.

— В одном из лагерей беженцев, расположенном в кратере Коперника начался бунт. — Глухо выдал Шеф. — Имеются жертвы. В основном, из числа переселенцев.

— Я готов.

Решив, что руководство хочет проверить отряд в деле, ничего, кроме очередной, командировки на ум не пришло. Конечно, подавлять мятежи — не очень приятное дело. Я бы даже сказал — грязное. Ибо любое восстание, как правило, кончается большой кровью. Доведённые до отчаяния, плохо вооружённые люди гибнут сотнями. Подобная работа не делает чести исполнителям. И не относится к числу тех, о которых в старости рассказывают внукам у камина.

«Господи, пусть всё кончится без моего участия». — Взмолился я.

И это не было трусостью. Ал-Ор, ставший неотделимой сущность «помнил» вещи гораздо более страшные. Но, всё же, как я не хотел отправляться на это задание!

— Где-то там осталась Лэн. — Старик сглотнул и поспешно отвернулся.

Потеряв дар речи, я уставился на него. «Только не это». — Бухало в голове.

— Так я бужу ребят?

Убитый горем Шеф отрешённо кивнул. Не спрашивая ни о чём, я быстро выбежал из кабинета, на ходу связываясь с Интауром.

— Поднимай группу.

— Слушаюсь, командир.

Пришелец из параллельного мира оставался невозмутим и спокоен. Надо — значит надо.

Через десять минут все четверо, облаченные в лёгкие скафандры стояли перед гиперпространственной кабиной. Набрав код, с облегчением обнаружил, что оборудование в кратере Коперника не обесточено. Иначе пришлось бы, теряя время, телепортироваться на соседнюю станцию и добираться на скутерах.

Как только ввёл ребят в курс дела, Ирина непроизвольно ахнула, сделав попытку прикрыть рот ладошкой. Несомненно, богатое воображение нарисовало массу страшных картин, заставивших девушку побледнеть.