Чтение онлайн

Лицо Фитчета оставалось совершенно неподвижным, но в глазах отразился мгновенный испуг. Наступил момент паники.

Вильямс это заметил и тихо порадовался работе шефа.

— И что же он вам такое сказал? — с некоторой натугой в голосе произнес Фитчет.

Джарвис обратил внимание, что голос измелился. Все та же спесь — и в то же время легкое замешательство.

— Несколько иное. Его ответы могут не совпасть с вашими.

Фитчет провел рукой по лбу, словно смахнув паутину, и затем склонился к адвокату, о чем-то переговариваясь. Через некоторое время адвокат ответила:

— Мой клиент не может отвечать на вопросы, относящиеся к чужим показаниям, если вы не предоставите их в письменном виде. По-моему, это и так ясно, инспектор.

Джарвис ответил с усмешкой:

— Ну, еще бы. В таком случае, продолжим, если вы не имеете ничего против?

Адвокат, однако, еще не кончила:

— Мой клиент хотел бы сначала сходить в туалет, если вы не возражаете. У него возникла такая потребность. Это предусмотрено процедурой допроса.

Джарвис снова усмехнулся, на этот раз более явно:

— Ну, какие могут быть проблемы. Вильямс подался вперед:

— Дело в том, леди, что по расписанию, — он сверился с бумагами, — посещение туалета во время допроса предусмотрено в 14.15, совместно с водными процедурами. Таков закон, леди. Выключив диктофон, он встал:

— Подождите минуту, сейчас я утрясу этот вопрос.

С этими словами он покинул помещение. Джарвис незыблемо продолжал оставаться на своем месте, не отрывая глаз от Фитчета. Все так же уверенно улыбаясь. Время от времени он возвращался к своим записям, деловито перелистывая и черкая в них. Во всяком случае, победа пока оставалась на его стороне.

Гарри Фитчет стоял перед писсуаром и победы отнюдь не праздновал. Уставившись на белые кафельные плитки, он размышлял. Ему давно было интересно узнать, что же за ерунда такая — разговор со следователем — и что при этом чувствуешь, но такого он никак не ожидал. Что — это и называется допросом? Все ни к месту, перескакивание с одного на другое — он уже и не помнил, о чем был разговор и что он сказал следователю. Что за дела — уже в самом начале начинаешь терять предметную нить разговора и, что называется, перестаешь следить за базаром. Единственное, что он понял, случись хоть одна ошибка, и этот гребаный коп завалит его. Второе — это комната. Маленькая и темная, как у негра в заднице. Единственное окошко над дверью. Смешно сказать, всякий раз, как он зажигал сигарету, становилось хреновей. Но что поделаешь, надо держаться изо всех сил. Нельзя позволять легавым узнать, что ты ослаб, что готов сдаться. Тут же набросятся, псы. Тряхнув головой, он снова вернулся мыслями к Алексу и к тому, о чем с ним базарили полицейские. Все это, конечно, фигня, коп блефовал, не иначе. Он доверял своему корешу как самому себе. Однако определенно коппер пытался сбить его с панталыку. И спасало пока только присутствие адвоката. Он с усилием припоминал, что рассказывали ему о методах полиции, что он читал на этот счет в «Билле». Однако сейчас голова кружилась, и он почти ничего не соображал. Что, если Алекс заложил его, чтобы выпутаться из этой бодяги? Или просто запутался и выдал обоих? Нет, это исключено. Лучший друг не может заложить, это коню понятно. Даже если миллион лет просидит в темнице. В этом он был уверен на все сто — во всяком случае, он так себе кумекал.

Фитчет еще раз тряхнул головой и подошел к раковине. Не мандражируй, убеждал он себя. Ты должен успокоиться, привести мысли в порядок.

Увидев свое отражение, он мысленно выругался. Что за рожа? Руки трясутся, как у алкаша… Открыв синий кран, он воткнул пробку и стал наполнять лохань холодной водой, не отрываясь от зеркала. «А если у них есть еще что-то на меня? — неожиданно посетила его ледяная догадка. — А вдруг они уже знают?» Он же совершенно упустил это из виду. Если это всплывет, он пропал. Закрутив кран, он окунул лицо в воду. Непередаваемое ощущение — напряжение тут же схлынуло, только вот воздуха не хватало. К сожалению, он не рыба — поэтому пришлось вынырнуть. Рожа в зеркале ничуть не стала лучше. Даже наоборот. Теперь на него смотрел окончательный урод. Вздохнув, он тряхнул головой и перешел к сушилке, бросив взгляд на сопровождавшего его полисмена, дежурившего у дверей. Паскудно. Не нравилась ему эта ситуация, совсем не нравилась. Сейчас он явно проигрывал. Здесь ему ничего не светило.

— Ну что, приступим? — обратился Вильямс к адвокату и, не получив возражений, нажал кнопку диктофона, стоявшего в центре стола. Для этого ему пришлось встать и перегнуться через стол. После некоторых формальностей Джарвис ринулся в атаку. Вывести Фитчета из себя оказалось на удивление легко, однако его надо было загнать в угол так, чтобы у подозреваемого не оставалось путей к отступлению. Нужно было послать его в нокдаун, после которого он уже не сможет встать. А оправиться сможет только на ковре. Самое время сменить тему — провести новый неожиданный прием.

— Давайте перейдем от инцидента на Камден-хай-стрит и так называемой группы поддержки — «Селектора» — к другим вещам.

Лицо Фитчета вытянулось. Такого оборота он никак не ожидал.

— К чему же?

— Расскажите мне о поездке в Норвегию в 1995 год у.

Фитчет выпучил глаза.

— Норвегия! — фыркнул он. — Да это сколько лет назад было! Вы у меня еще спросите, куда я ходил в детстве.

— Что там с вами случилось? — невозмутимо продолжал Джарвис. — Из-за чего вы были депортированы из страны? — Он ухмыльнулся, уловив тень замешательства. Фитчет дрогнул.

— Да напился там и был арестован, загребли в кутузку. Потом выслали — меня и кучу других. Вот и все. Что там еще могло быть? Фигня какая.

— Так вы считаете, что депортация — это, так сказать, «фигня»? Так, что ли, Гарри?

— Да эти норвежцы хватают кого попало. Каждого встречного и поперечного. Мой дружок мочился под деревом, так его тоже взяли.

— Это вы про Бейли?

— Нет. Другой приятель.

— Кто же?

— Я не помню.

— Но вы же сказали, это был ваш «друг»… Фитчет уставился через стол на Джарвиса с нескрываемой ненавистью.

— Когда пересекаешь границу, все свои становятся друзьями. Вот и все, что я имел в виду. А вы, копперы хреновы, считаете, что каждый английский фанат, который ездит за рубеж, ищет там только проблем, но вы ошибаетесь. Мы едем туда просто развлечься. Вот и все.

Джарвис перегнулся через стол, подступая к самому главному.

— Именно так и случилось в Дублине, Гарри? — бросил он убийственное обвинение. — Это было «развлечение»?

Фитчет побледнел:

— Что вы имеете в виду?

— Ну как же — вы ездили в Дублин поразвлечься и процесс, так сказать, вышел из-под контроля? Или случилось нечто похуже?

Фитчет уставился в маленькое оконце над дверью.

— Я ничего такого не делал в Дублине. Вообще ничего. Не знаю, откуда этот поклеп.

Джарвис достал листок бумаги и сделал вид, что читает его, прежде чем передать Вильямсу.

— А вот «Гарда» считает, что рыльце у вас в пушку, Гарри. Здесь есть прямые свидетельства, что именно вы и были одним из зачинщиков и организаторов беспорядков.