Чтение онлайн

— Бегом!

И они понеслись вперед.

Бежали они недолго, минут пятнадцать, но довольно быстро, так что Андрей, да и остальные земляне, начали задыхаться уже через пять минут. А через десять им с Пашкой пришлось взять Дарью, так сказать, на буксир, потому что она захрипела:

— Все, больше не могу! Бросьте меня здесь…

Впрочем, через пятнадцать минут бежать они не прекратили, просто сильно снизили скорость, где-то до уровня бега трусцой. Но она позволила землянам немного отдышаться. Во всяком случае, Андрею с Пашкой. Дарья же по-прежнему висела на них полуубитой тушкой.

Сразу после провала «инопланетяне» перестроились, вытянувшись в линию впереди землян и перестав вообще контролировать тыл. В таком порядке они двигались около двух часов, время от времени резко меняя направление и ускоряясь. А затем их отряд добрался до первого увиденного Андреем в Коме леса… Ну, не совсем, но на лес это было похоже более всего. И «инопланетян» это заметно взбодрило. Похоже, лес означал избавление от той опасности, которая таилась в земле. Так оно и оказалось. Ибо, едва они отдалились от опушки где-то на полкилометра, добравшись до небольшой полянки, диаметром метров в семь-десять, Иллис объявила привал.

Быстро перекусив, Андрей снова подсел к ней.

— Ты как, не против еще меня попросвещать?

Иллис отрицательно качнула головой:

— Да нет, только, если ты не против, я при этом полежу с закрытыми глазами. Устали.

— Да я могу потерпеть…

— Ничего, спрашивай, — махнула рукой Иллис.

Андрей окинул ее любопытным взглядом и начал с вопроса, который возник у него только что:

— А отчего они устали?

— Пока мы двигались — пришлось все время смотреть под ноги «острым взглядом». Черви-трясуны обычно мигрируют этакими «кустами», так что нам пришлось выбирать маршрут, чтобы больше не вляпаться, как Луйл. А когда используешь «острый взгляд» — концентрация хасса в глазных яблоках повышается раз в сорок. Ну а у меня каналы в глазах наиболее слабые, вот глаза и утомились. Я, если честно, и привал-то объявила, чтобы самой хоть немного прийти в себя. А так лучше бы нам двигаться.

— И… вы все так смотрели… ну этим, «острым взглядом»?

— Да, но у меня четвертый уровень оперирования хасса, так что я вижу сквозь толщу породы раз в восемь дальше, чем, скажем, Таслам. А он после меня самый сильный. Так что мне пришлось тяжелее всего.

— Угу, — понимающе кивнул Андрей, — понятненько… Слушай, а как становятся бродниками?

Иллис открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на землянина долгим взглядом, а потом усмехнулась:

— Ну, проще всего им стать, если ты вырос в самых бедных трущобах какого-нибудь мегаполиса. В этом случае у тебя появляются самые большие шансы.

— В трущобах? — удивился Андрей.

— Да, — кивнула лидер команды «Ташель», отворачиваясь и снова закрывая глаза, — это — самый распространенный вариант. Сначала ты подбираешь объедки на свалках, потом вступаешь в подростковую банду, после чего у тебя появляются приводы в полицию. Лет через пять ты, наконец-то, залетаешь по-крупному, и тебе впервые предлагают вместо срока отправиться в Ком. Ты, естественно, отказываешься и, отсидев положенное, возвращаешься обратно в трущобы. А через четыре-шесть блоев вновь залетаешь по-крупному. Ну, а повторный приговор уже не предусматривает отказа от Кома… — она замолчала. Андрей тоже молчал. Ошарашенно. Ему отчего-то представлялось, что сюда, в Ком, полный опасностей, но и, в не меньшей мере, возможностей (даже миллиардером можно стать), едут только добровольцы. Лучшие. Самые сильные и умелые. А тут…

— Тех, кто прошел этим путем, среди бродников — девяносто девять из ста.

— То есть, подавляющее большинство бродников это… каторжники?

— А ты что думал? — в голосе Иллис вновь явственно зазвучала насмешка. — Как иначе-то, если после года пребывания в Коме из десяти прибывших сюда выживает один, а до второго уровня оперирования хасса доживает лишь один из сорока тех, кто пережил первый год?

Андрей сглотнул… да уж, при таком проценте выживания остается уповать только на каторжников.

— Правда, после овладения третьим уровнем оперирования хасса процент гибнущих и выживших почти выравнивается, но, сам понимаешь, до этого доживают немногие. В Коме же — чем ниже горизонт, тем больше интересного. Но и опасного тоже…

Андрей несколько минут молчал, переваривая шокирующую информацию, а затем осторожно спросил:

— А уехать с Кома можно?

— Куда?

— Ну… куда-нибудь на планету.

— Без проблем, — снова усмехнулась Иллис, — плати одиннадцать миллионов кредитных единиц — и лети.

— Сколько?!

— И это минимум. За столько тебя доставят лишь куда-нибудь на Тавтай или Книмен. Впрочем, возможно это самый дешевый путь — добраться до Тавтая, получить ограниченное гражданство, отбыть там три года и купить обычный билет на межсистемный лайнер. Прямая доставка куда-нибудь на более развитые миры без трехлетней отсидки обойдется раза в два больше, — она вздохнула. — Вот так-то, парень… бесплатный билет на этом маршруте можно получить только в одну сторону. В другую он стоит просто немеряно. В Коме нечто подобное называется односторонней проницаемостью…

Андрей снова задумался. Вот черт, похоже, Иллис совершенно права, когда утверждала, что Ком — самая большая задница в известных Вселенных. Хотя Андрей пока знает только одну… И тут ему пришла в голову еще одна идея:

— А если через факторию?

— Это иногда случается, — кивнула Иллис. — Только очень редко. Я знаю всего о паре случаев. Просто дело в том, что к тому моменту, как ты получаешь возможность как-то заиметь доступ к порталу фактории, ты уже поднимаешься до такого уровня, что тебе и в Коме становится не так уж плохо. То есть основные опасности начального уровня уже давно позади.

Андрей понимающе кивнул. А чего тут неясного-то? Пока ты никто и зовут тебя никак, а опасность сдохнуть максимальна — к порталу тебя хрен допустят, а когда ты вскарабкался наверх — так оно становится и не слишком надо. Эвон те же воры в законе, судя по слухам, а также по фильмам и книжкам, в любой, даже самой строгой зоне вполне себе неплохо устраиваются… Ладно, это все лирика. А ему сейчас крайне нужна конкретика.

— И как же нам быть? — прямо спросил он.

— Если хочешь получить максимум шансов на выживание — лучше всего осесть в каком-нибудь поселении. Там хватает всякого обслуживающего персонала — официанты, уборщики, грузчики, работники мастерских по починке снаряжения и так далее. Но на особые доходы в таком случае можешь не рассчитывать. Едва на жизнь хватит. Если же вздумаешь идти в бродники… — она замолчала и, открыв глаза, в упор взглянула на него, — не торопись делать узор.