Чтение онлайн

Открыл я двери в медблок и хотел было рявкнуть: «Ильзе!» — но практически столкнулся с ней нос к носу. Ах, не надеется ли она, что придёт кто-то вместо меня?

Нет, я бы на её месте надеялся, конечно…

— Ильзе, принимай телегу. Разгрузите тут без меня, — и снова захлопнул дверь.

Да, сперва я хотел взять тележку для перетаскивания отравленного бака, но потом подумал, что в лифт я не войду (ни с телегой, ни без), а по лестницам её волочь — себе дороже. Ничего, возьму двоих лаборантов, руками дотащат.

Кстати, о лаборантах. Вчера я вообще не подумал, что оставляю ту девку из лаборатории в компании толпы молодых парней. С другой стороны, она тоже ничем не дала даже полунамёка, что ситуация её как-то не устраивает. Да и держалась она так уверенно… Неужели за сутки безвластия эти парни опустятся до дикого состояния? Ядрёна колупайка! Мне стало как-то не по себе, и я пошёл быстрее.

За дверью орали. Нет, конечно, пока она была закрыта, я не слышал ничего. Пятнадцать сантиметров толщины! Какое там! Но стоило появиться крошечной щели…

Я придал сдвигающемуся полотну ускорения и рявкнул:

— Всем стоять!

Движение в помещении мгновенно замерло. Более того, повисла звенящая тишина.

К двери прижимались двое. Старшая лаборантка и один из её сотрудников, оба с какими-то палками в руках. Стулья разломали, что ли? Окружавшее их полукольцо слегка шарахнулось назад и укрылось за столами, кроватями и слегка разваленной баррикадкой.

— Пиштец! — с чувством сказал я и посмотрел на лаборантов: — Вы двое — на выход! Остальным составить график дежурств, разбиться на пары.

— Мы будем дежурить? — насмешливо спросил чей-то голос.

— Будете. Трупов много, надо вынести. Иначе завтра завоняют.

Я закрыл дверь.

Самка в панике.

Да уж вижу.

Она была взъерошена и… пожалуй, испугана даже больше, чем когда я вломился в их лабораторию.

— Тебя как звать?

— Тереза.

— Почему вчера не сказала мне, что вместе вас запирать опасно?

— Я… Я не думала… Я даже не предполагала…

— Видите ли, — парень нервно поправил очки, — лаборатория всегда считалась высшим звеном, к нам… — он осёкся.

— Ага. Относились с пиететом, а тут вдруг поняли, что старшая лаборантка — обычная баба, а им как раз всем скучно?

— Н-н-н… да, — вынужденно согласился он.

— А где ваш третий?

— Он… Не принимал участия в конфликте.

— Решил не рисковать шкурой за начальницу. Поня-а-атно. Зачем? Да она, поди, ещё и вечно придирается, всем недовольна?

Парень стрельнул глазами из-под очков, а Тереза разом покраснела. Ух ты, у неё бланш под глазом наливается, что ли?

— Ладно. Парень, тебя как звать?

— Хуиб.

Я осмыслил сказанное.

— Допустим. А фамилия?

— Мааршалкервирд.

Сука. Я такое не выговорю.

Что, будем Хуибом его звать?

— А ещё варианты есть?

— Зови его Петерс, — предложила Тереза. — Это имя по отцу.

Ну вот, другое дело!

— Так. Тереза и Петерс. Берём ноги в руки и двигаем в столовую. Там вас ждёт сюрприз.

От этого заявления они скорее огорчились, чем обрадовались. Однако альтернативой было возвращение в только что покинутую казарму, так что поплелись оба без возражений.

— Мясо отравлено?.. — выпучила глаза Тереза, увидев записку. — Вы хотите, чтобы мы ели это?! Зачем было нас тогда вообще водить туда-сюда?

— Ну-ка не клопочи! Это не вам. Давайте-ка, схватили бак — и попёрли.

— Простите… — Петерс чуть отступил. — Несмотря на безобразное поведение парней в казарме, я не хотел бы стать отравителем.

— А придётся, — строго сказал я. — Да не ссы, это для ваших копытных хомяков. Что-то я не жажду ждать неделю, пока они подохнут. А вдруг да жрать начнут друг друга и подохнут не все? Нет уж, перестрахуемся. Так что: взяли, подняли, побежали! Лаборатория ждёт. Нет, если вы против — пожалуйста! Открывайте крышку, берите по куску и кушайте. А я приведу других добровольцев.

Тереза покосилась на тела поваров, всё ещё лежащие около бака, и сказала:

— Нет. Проблем нет. Мы накормим подопытных.

— Тогда вперёд.

Путь до лаборатории оказался не самым быстрым. Тереза кряхтела, бак с её стороны проседал всё ниже.

— Ну-ну, не помирать раньше времени! — подбодрил их я. — Физкультурой надо было побольше заниматься, а не только пробирки перекладывать!

Возможно, она хотела что-то возразить, но для этого надо было остановиться и перевести дух, а при любой попытке замедлиться я тут же начинал подгонять их, подталкивая мордой. Помогало отлично!

В лаборатории я остался в основном зале, где, как я понял, обычно обитали господа учёные. Смотрел из-за стекла, как лаборанты, облачившись в специальные защитные костюмы, раскладывают еду в лотки-кормушки, устроенные так, чтобы ни один зверёк не смог выскочить через них или укусить человека. Толково. Но меня волновало, чтоб никто из подопытных не ушёл обиженным. Выпустил я лаборантов только когда убедился, что все лемминги получили отравленное мясо, а бак полностью опустел.

УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВЫХ

— Поражаюсь, с какой лёгкостью вы загубили многомесячную работу целой научной лаборатории! — поджала губы Тереза.

— Нашла тоже чему поражаться. Снимайте свои хламиды и шагайте в столовую, поваров на мороз вынести надо, покуда не протухли.

— Вы собираетесь использовать нас как похоронную команду? — перекосилась Тереза.

— Скажи спасибо, что тебя, милочка, я не погоню в центральный коридор. Там всё гораздо неприятнее, чем два посиневших трупа. Впрочем, у вас будет шанс оценить произошедшее своими глазами. Ну, вперёд! Кстати… — пришла мне в голову здравая мысль, — а нет ли у вас тележки для перевозки всякого подсобного хлама?