Чтение онлайн

Вот такая история.

Меж тем земля прекратила качаться. Не совсем, так, легонько покачивалась. В принципе, очень похоже на сильное опьянение. Вот только я не был пьян. Голова болела, но мысли были ясны.

— Так. Там какой-то газ должен был… А пленник как, жив?

— Да, его уже особисты колют. У этого гада, оказывается, одна порция антидота была, он её себе и вколол. Представляете, герр Коршунов, если такой газ распылить на поле боя, на неподготовленных солдат…

— Вот он гадёныш…

— Ага.

— Давай потихоньку до штаба, надо же узнать, чем всё закончилось, за что геройский я психикой рисковал, — я невесело улыбнулся.

А если бы вчерашняя вся эта красота — да на всю жизнь осталась? Очень сильно захотелось яйцеголовому в дычу прописать, ну так, чисто для профилактики, да и для удовольствия собственного. Земля под ногами легонько-легонько подрагивала. Так что, с Божьей помощью и опираясь на дойча, до штаба я надеялся добраться.

Кое-как оделся. Сложнее всего было справиться с сапогами. Пол шатра пару раз норовил ударить меня, но удалось засранца коварного победить. Вышли из палатки — и упёрлись в незнакомого подпрапорщика, который, как оказалось, бежал именно к нам.

— Коршунов, ты как, на ногах?

Он, что — слепой?

— Ну, стою более-менее.

— К атаману, немедленно!

— Яволь май фюрер! — вот же нахватался у дойча, то-то посыльный на меня косится. Да и похрен. Дальше Сибири не сошлют. А учитывая, что я там живу, то вообще. — Идём, идём.

Глядишь, за рисковую вылазку в качестве поощрения отпуск внеочередной дадут?

ДАДУТ. ДОГОНЯТ, И ЕЩЁ ДАДУТ

А в штабе все бегают, как подорванные! Лица, словно все срочно срать хотят, а толчки заняты. Я вестового за рукав схватил.

— Стоять, служивый, что тут у вас происходит? — на его недовольно-недоуменный взгляд пояснил: — А то меня к атаману вызвали, а тут разброд и шатания…

— Его Высочество, Великий князь Кирилл, прибыл в ставку.

— Ага, — глубокомысленно заявил я и спросил: — Как думаешь к атаману-то надо идтить, ну раз тут такое?

Казак озадаченно кивнул.

— Надо, конечно. Раз вызван — надо. В крайнем случае, пошлют куда подальше.

— Но этим нас не запугаешь, — закончил я его мысль, и мы оба ухмыльнулись.

— Давай, не пуха тебе!

— Пасиба!

Опираться на Хагена я перестал уже около входа, не калека же, в самом деле. Да и вообще, казак я или погулять вышел? Доковылял до кабинета атамана, но к нему не пустили. Ординарец прям грудью на амбразуру лёг, и не в какую. Иди, говорит в расположение, надо будет — вызовут.

— Так, — говорю, — уже вызвали. Пришёл вот.

Пока спорили, дверь кабинета распахнулась и появился атаман в сопровождении высокого усатого мужчины в офицерском мундире, без знаков отличия. Только я решил доложиться…

— А вот, кстати, и он — Коршунов! — радостно скалясь, заявил атаман и ткнул в меня пальцем. Невежливо ткнул, кстати.

— Так-так, Коршунов, значит? Ну-ка, повернись, дай на тебя посмотреть…

А не охренели ли вы все тут?

— Я вам, милсдарь, не девка, чтоб меня в кругаля разглядывать. А старший вахмистр Русского Экспедиционного корпуса!

Незнакомец вытаращил глаза, и, ткнув атамана в бок, заржал:

— А молодец! Казак! Мне нравится! — и, хлопнув меня по плечу, ушёл.

Увидев, что за незнакомцем закрылась дверь, атаман схватил меня за локоть и отволок к окну.

— Ты совсем берега попутал, Коршунов? Что, весь в медалях, Соколова спас, думаешь, Бога за бороду ухватил? Ты кому хамишь, мерзавец?

— Ваше высокопревосходительство, да кто это вообще? Ни погон, ни различий… Я что, каждому штатскому кланяться должен?

— Ты реально не знаешь, или придуриваешься?

— Ваше высокопревосходительство, Сергей Семёнович, отец родной, вот сейчас обидно было, да! Я когда кому врал-то?! Ну-у… если б только разыграть шутейно, так потом же извинялся первый.

— Великий князь Кирилл это! Приехал детей в столицу забрать.

— Детей?.. — шёпотом поразился я.

— А то ты не слышал ещё? Вся база уже на ушах стоит, разве что собаки новости не обсуждают — и тут ты, непросвещённый спаситель, на мою голову… — атаман встряхнулся, словно удивляясь: чего это он со мной тут беседы беседует, когда у него там такой важный гость, и добавил строгости в голос: — Так! Идёшь к себе, весь день отдраиваешь «Саранчу» и занимаешься вообще приведением всего, что тебя касается, в порядок. Я с тебя ещё спрошу за то, что ты без медицинского разрешения в бой полез! Аника-воин! Завтра с утра чтоб вместе со своим дойчем были готовы!

— К чему готовы-то, ваше высокопревосходительство?

— Да ко всему! — заорал он. — Всё! К себе в расположение шагом марш!

— Есть!

Чётко, по-строевому развернулся и пошагал. На входе вцепился в поджидающего меня Хагена:

— Так! Дойч! Ты про детей Великого князя что-нибудь слышал?

Тут нас чуть не снёс очередной посыльный с вытаращенными глазами, и мы почли за лучшее убраться в сторону, за палатку канцелярии, в которой стоял страшно деловой гул.

— Так что там дети?

— Слышал мельком. Дочь и сын.

— Даже так?

— Да. Дочь, насколько я понял — Анна Кирилловна, которая была приставлена к вам сестрой милосердия.

— Ядрёна колупайка! Так вот что Соколов говорил, чтоб я ей глазки не строил! — и тут до меня дошёл следующий факт. — Погоди-ка! Раз он знал, что Анечка — княжна, то он сам или из приближённых, или её братец и есть!

— Так точно, именно так. Иван Соколов есть Великий князь Иван Кириллович, сын Великого князя Кирилла Фёдоровича.