Шрифт:
«Стихи Елизаветы Полеес, прежде всего, эмоциональны, – а это основополагающее качество настоящей поэзии… Вся панорама любовных чувств, все тайны женской души перед нами обнажены целомудренно и бесстрашно (как в гениальной поэзии Ахматовой). Порою чувства достигают подлинных высот самой чистой поэзии…»
Вениамин Блаженный (из рекомендации, 30.05.1997)
«Нарастающая энергетика стихов покоряет. За словом открываются картины душевных пожарищ. За ритмом поэзии угадывается то ли пульс влюблённого сердца, то ли жадный отсчёт времени, отпущенного судьбой женскому счастью. За всем этим – сила духа, если можно так говорить о женщине…»
Дмитрий Радиончик, «Не обрывается нить…» («Белая Вежа», № 11, 2015)
«Елизавета Полеес с каждой выпущенной книгой раскрывается перед нами всё больше и больше как автор, который в немногих строках умеет сказать о многом. Её излюбленная форма – от двух до пяти-шести четверостиший, на этой короткой площадке она успевает и заявить тему, и разработать её, и выдать завершающую концовку с итогом мысли».
Георгий Киселёв, «Есть странные люди – поэты…» («Нёман», №4, 2016)
ЗА ЭТО ПРЕКРАСНОЕ ЛЕТО!..
* * *
А может быть, как раз и надо –
Сойти с ума,
Чтоб можно было брать ограды,
Крушить дома,
Чтоб можно было всё разрушить –
И сдаться в плен,
И только душу, только душу
Просить взамен,
И только, сердце огневое
Прибрав к рукам –
Пока оно ещё живое,
Не прах, не хлам,
Пока оно грохочет в теле,
Стремится быть, –
Отчаянно и неумело
Тебя любить?..
АНГЕЛ
1
Полжизни – и зимы, и лета –
Смотрела глазами пустыми
На жёлтое пламя рассвета,
На синего неба пустыню.
И, жизнь принимая на блюдце,
Не знала мечты сумасшедшей…
Как мне до тебя дотянуться,
Мой ангел, на землю сошедший?
2
Впустую, впустую, впустую
Все прошлые дни бездорожья!
А жизнь сведена подчистую
Ошибкою неосторожной.
Рисую, рисую, рисую
Твой образ, запавший мне в сердце.
Рискую, рискую, рискую
Век видеть – и не наглядеться!
* * *
А разница всего лишь – тридцать лет.
Но там – я чистая, хорошая, простая.
А тут – я чёрствая, жестокая, земная.
Возврата нет и совершенства нет.
И вовсе-то не тысяча веков,
А тридцать лет смеются за спиною.
Я, кажется, вчера была с тобою,
Но как давно я без твоих оков!
Куда умчался мой ретивый конь?
Куда девался юности огонь –
Семнадцать пылких лет, семнадцать вёсен?
Я – мотылёк, поникший на ветру…
Очнулась я сегодня поутру –
В моём дому вовсю хлопочет осень…
* * *
А я давно уже не та –
Весна, девчонка, песня.
И не моя уже мечта
Уходит в поднебесье.
Уже не мой весёлый смех
Бежит по тропкам лета.
А я была счастливей всех –
Лучом, надеждой, светом.
А я влюблялась всякий раз,
Как будто бы впервые,
В сиянье звёзд, в сиянье глаз,
В озёра голубые.
Пусть осень тронула виски
Серебряною краской,
Во мне живут ещё ростки
Забытой детской сказки.
Хоть я себя не узнаю
На стареньком портрете,
Но я по-прежнему люблю
Цветы, деревья, ветер.
Пускай ошибки повторить
Придётся не однажды,
Я буду пить любовь и пить,
Не утоляя жажды.
БАНАЛЬНОЕ
А впрочем, не пиши совсем
ни писем, ни стихов.
Мы попрощались ровно в семь.
ушёл – и был таков!
Растаял не во тьме веков –
в дней дымке голубой.
И – ни цепей, и ни оков,
связующих с тобой.
Ты счастлив?.. Нет?..
Но чем-то жив –
хотя и без огня?..
Последней капелькою лжи,
мой враг, согрей меня…
* * *
брат – не брат: родня по горлышка
позолоченному звуку,
по любви (она же – горюшко),
одиночеству, разлуке.
брат по духу – не по имени,
по души небесной пище.
нежность всю на гордость выменяв,
вдохновенье всюду ищем, –