Чтение онлайн

В дверь негромко постучали, и послушник просунул в комнату голову.

— Сейчас вернулась «Пинта», — сообщил он. — Она пришла потихоньку, как будто тайком. Она совсем истрепалась, а Пинсон болен и заперся в своём доме.

— Он боится, как бы я не наказал его за то, что он пытался покинуть меня, — сказал Колумб. — Но я не собираюсь мстить ему. Он и так заболел от злобы и зависти.

Несколько дней в Рабида прошли спокойно и радостно. Маркена выздоравливал и уже спускался в свой садик, опираясь на руку Диего. Из Палоса подымались моряки со своими семьями и с восхищением смотрели на Колумба, а он выходил к ним с улыбкой, озарявшей довольством его лицо.

Вскоре вернулся гонец, посланный к королям. Он сообщил о том глубоком впечатлении, которое произвела при дворе его весть. Слава новых западных владений затмила собой завоевания мавританских войн.

Короли готовили Колумбу небывалую встречу. И города, лежащие по пути, уже соревновались друг с другом, желая оказать изумительные почести великому мореплавателю, открывшему новый мир.

Весна в Вальядолиде ранняя, и ласковое солнце пригревает старые кости. Но тоскливо целыми днями быть прикованным к креслу, когда ноги распухли, как брёвна, и не можешь шевельнуться без посторонней помощи. А мальчишке-слуге скучно сидеть с больным стариком. Он убегает на улицу и играет со своими сверстниками. Из окна Колумбу видно, как они играют на пыльной улице. Они устроили бой быков. Один мальчишка привязал ко лбу две ножки от скамейки — и это бык. Другой на четвереньках — конь, а на нём верхом Колумбов слуга — пикадор. Он держит в руке пику — костыль Колумба — и машет его красным шейным платком. Они визжат на всю улицу, гоняются друг за другом, и бык бодает коня ножками от скамейки. А Колумб принуждён сидеть здесь один, и, если он хочет пить, он должен ждать, пока кончится игра и слуга вернётся.

Но игра кончится не скоро, у него много времени, он может сидеть и думать о своей жизни.

Диего, дитя его сердца, стал важным человеком при дворе. Вероятно, он женится на Марии Толедо, двоюродной сестре короля. Но он забыл отца. Он не пишет ему и не приезжает его навестить. Конечно, ему некогда, он занят важными делами, но, ах, как хотелось бы увидеть его перед смертью! Сам Колумб пишет ему через день. Он пишет:

Хорошо греет весеннее солнце, и сладко пахнут красные цветы граната, но на Эспаньоле солнце жарче, а цветы ярче и ароматней.

Тринадцать лет прошло с тех пор, как впервые пересёк он море Тьмы, а слава его не длилась и тринадцати месяцев. И теперь не многие помнят о нём, а те, кто помнит, называют его «открывателем новых островов», а слава и честь достались Америго Веспуччи, «открывателю нового мира».

Колумб сердится, когда вспоминает об этом, и ноги болят сильнее. Скоро подагра дойдёт до сердца и задушит его. Недолго осталось терпеть забвение и нищету.

Этот Веспуччи изобразил на карте земли, которые Колумб увидел первым из людей, этот Веспуччи думает, что это новый мир, а не Индия, и он называет его «Новая земля». Но Колумб знает, что это западный берег Индии, Манги и Катай. И не теперь, когда ему шестьдесят лет и он четырежды был в тех морях, не теперь переубеждать его, что это не Индия, а «Новая земля».

Ещё трижды плавал он в Индию. Как торжественно было отплытие его во второе путешествие! Об этом радостно вспоминать и приятно об этом думать. Корабли стояли разукрашенные яркими материями. В снастях развевались знамёна. Береговое эхо далеко разносило звон и гром литавров и горнов и сладкие мелодии трубачей и арфистов. Тысяча двести человек на семнадцати судах отплыли в тот раз, и так велико было их желание отправиться в этот путь, что многие охотно бросились бы в море, чтобы вплавь добраться до новооткрытых земель, если бы только это было возможно.

Они отплыли 25 сентября 1493 года, и это был последний день его славы. В это плаванье он открыл многие острова: Гвадалупу, Порто-Рико, Ямайку. Он видел людоедов, варивших в глиняных горшках человеческое мясо и делавших наконечники своих стрел из человечьих берцовых костей. И он видел хвостатых людей в белых одеждах. Правда, в руках матроса, посланного их поймать, они превратились в журавлей. Быть может, трус побоялся приблизиться к ним и выдумал это превращение.

На Эспаньоле Колумб не застал в живых тех, кого там оставил. И даже место, где стоял его форт, он сперва не узнал. Островитяне вырезали испанцев, а форт сожгли. Этих индейцев вёл горный вождь Каонабо.

Колумб пошёл в горы и пленил этого Каонабо, а в его области нашёл золото. Жителей тех мест он страшными муками принудил добывать это золото и золотом вносить непосильную подать. И вслед за тем он открыл новые золотые россыпи, богатейшие. Его ли вина, что королям всё было мало? Жалких и кротких туземцев обратил он в рабство и много раз посылал в Испанию корабли, гружённые этим живым товаром. И теперь, прости ему господи, те, кто обитал на Эспаньоле, когда он впервые ступил на её берег, все умерли. Кровь их на его совести, а короли нарушили своё королевское слово и не выплачивают Колумбу его доходов, и он нищий.

Колумб волнуется. Ему душно в комнате, тесно в кресле. Если бы пришёл кто-нибудь и развлёк его ласковыми, весёлыми словами. Тяжело постоянно быть одному со своими мыслями, с горькими воспоминаниями.

Сколько ненависти и зависти узнал он за эти тринадцать лет! Сколько среди поселенцев было заговоров и мятежей! В третье своё путешествие выдержал он на Эспаньоле войну со своими же спутниками, а короли поверили лживому доносу мятежников и приняли их сторону против него. Они послали нового губернатора и судью, человека грубого, жадного и невежественного, и Колумб вернулся в Испанию в цепях. Пусть эти цепи положат в гроб с его телом и вместе с ним похоронят! Не забудет он королям этой обиды.

В четвёртый раз, слабый и больной, вновь отправился он в путь и пересёк океан. В этот раз снова открыл он новые земли и берег Верагуа, изобилующий золотом. Но на обратном пути, девять дней их трепала буря.

Море вздымалось к небу, а облака спустились и соединились с морем. Огромный столб пошёл по воде. Он надвигался, крутясь и пошатываясь, толчками, на хрупкие корабли и, готовый рухнуть, прошёл мимо.

Корабли, изъеденные тропическими червями, растрескались по всем швам, повсюду давая течь.

В сухарях кишели черви. Матросы ловили акул и питались их мясом.

Колумб снова принуждён был пристать к берегу Верагуа. Река вздулась и грозила затопить их лагерь. Спутники бросили Колумба, потому что он был болен и не мог двигаться, а сами ушли в глубь страны за золотом. И так велики были страдания Колумба, что мысли его помутились. Потом кончился его бред, и он был в состоянии снова двинуться в путь.

Спутники вернулись.

Они решили основать поселение на этом берегу, но индейцы напали на них. Битва продолжалась три часа, один испанец был убит и многие ранены.