Чтение онлайн

Провожают его трое взрослых. Тринадцатилетний Гошка, Рони, и их сеструха Томочка, что застрелила росомаху еще по осени. Ей одиннадцать. Неподъемные чемодан и сумка, стоящие тут же на песке, так и не были распакованы за весь учебный год. Одежда на любой сезон, школьные принадлежности, оружие и боеприпас... ну все необходимое в школе было. А чего-то особенного душа не потребовала. Это, похоже, у местных еще с бродяжьих времен в крови, когда все на себе носили. Ничего лишнего. Если можешь без чего-то обойтись, выбрось или отдай кому-нибудь. Вот ведь, въелось в подкорку. Если вернется сюда осенью, то с пустыми руками. Толко Роньке привезет маленький гостинчик. Какую-нибудь вкуснятинку.

В кустах с полдюжины маленьких барнотов, которых привел их учитель, чтобы показать человеческую винтокрылую повозку. По речке скользит лодочка, набитая учениками, что живут ниже по течению. Гидроплан подгребает к школьной пристани. Густой смешанный лес подступает к берегам, изредка оставляя узкую полоску глинистого пляжа. Приветливое солнечное утро.

Рони хлопает Джека по нагрудному карману, где лежат инъекторы.

– Выбрось. Ты уже месяц колешь себе плацебо. Тебе ведь прививки, анализы и всякие медпроцедуры проводили, как новичку, по отдельному графику. Ну вот, и болячку твою изгнали потихоньку. А если не веришь, обследуйся у своих врачей.

Процедуры были, конечно.... Если бы не доверие к хвостатым эскулапам, он бы впал в истерику от того, что с ним проделывали.... Нет, садизма в этих процедурах было в меру. А один из еженедельно проводимых пожилой медсестрой сеансов специфического массажа... он всегда ждал с нетерпением.

Однако приятный сюрприз. Ведь отмечал уже, что если запаздывал с приемом лекарства, то не ощущал дискомфорта. Но чтобы так хорошо!

И вообще, если бы не громоздкий тяжеленный багаж, никого ему в провожатые не нужно. Кроме этой малышки. Кстати, она неплохо подросла. И слышен шелест винтов.

– Ты вернешься... осенью?

– На счет этого года, не знаю. Я ведь не взрослый. Моя судьба в родительской воле. Но когда стану совершеннолетним, приеду и разыщу тебя на ранчо Пескаря.

Вертолет шел на малой высоте. За широким остеклением носовой части кабины скользили роскошные пейзажи Погибели. Уникальные ландшафты во всем великолепии своей первозданности. Зелень лесов и лугов, гладь озер, ленты рек, зубцы скал. Джек понял, что постарается обязательно убедить отца позволить ему вернуться сюда осенью.

Конечно, тот факт, что он весь год не снимал с плеча семизарядку шестнадцатого калибра, а с пояса - полуметровый тесак, афишировать не будет. Но факт исцеления от хвори, которую, как предполагалось, ему предстоит носить в себе до самой смерти - пожалуй, неплохой аргумент.

Устойчивая плавность полета внезапно прервалась. Характер свиста роторов изменился. Машина теряла скорость и снижалась. Приземлились быстро, но жестковато. Чувствуется наклон назад и вправо. Связь с пилотами отсутствует, зато рычаг аварийного открытия люка сработал без проблем.

Выпустил лесенку. Выглянул. Шасси цело. Оба мужчины уже на земле. Осмотрел окрестности и, прихватив ружье и рюкзак, спустился. Каменистый ровный склон горы. До леса вниз под горку метров триста. В остальных направлениях трава и камни.

Приладив на спину рюкзак, проверил, легко ли достается нож. И, взяв в руки ружье, обошел вертолет, внимательно осматривая местность. Да ничего тревожного. Во все стороны высвистел сигнал о том, что никому не угрожает. От зарослей у подножия послышался ответ: "Мне нет до тебя дела". Местный барнот, не иначе.

Пилоты вскрыли обшивку нижней части фюзеляжа и тыкали туда щупами, поглядывая на индикатор.

– Насухо.
– Тот, что моложе выглядит озадаченным.
– И накоротко. Внешних повреждений нет, температура как в печке. Этот тип аккумулятора так не деградирует.

– И какие у нас перспективы?
– На лице второго тоже не написано восторга.

– Ощущение, что электроды спеклись в комок. Вот видишь, паста лезет из всех щелей. Насколько я помню, тут чинили раз десять, и применяли сплав Розе. Он плавится при ста градусах.

– А отчего могла подняться температура?

– Нет причин.

– Прошу прощения, а краска вот тут, отчего вспучилась?
– Джек показал место на фюзеляже, которое видно, только если отойти метров на десять вверх по склону.

Пилоты разложили и приставили лесенку. Младший долго ковырялся наверху, поднимая обшивку. Наконец слез.

– Нас сбили из индукционной пушки. Энергия выделилась прямо в гелевом теле накопителя. Мы живы просто чудом. Если бы заряжены энергией были чуть больше, или если бы не сплав Розе, сыгравший роль предохранительного клапана из-за легкоплавкости. Или попадание не в аккумулятор, а в редуктор.

– То есть, на пути туда это бы нас ухлопало?

– В ошметки.

– И саданули сверху?

– Скорее из задней полусферы.

– Достаем зонтик, будем через спутник связываться. Сейчас, углы для ориентации посчитаю.

Джек продолжал внимательно поглядывать по сторонам. В них попали совсем близко от места посадки. Стрелок мог оказаться рядом. Просвистел в сторону леса вопрос, не видел ли его собеседник чего-то такого, что навредило их винтокрылому плоту. Ответ прозвучал неожиданно.

– Ты знаешь Осиного Роя?

– Его знает человек, которого знаю я.
– Отвечать отрицательно было бы недипломатично.

– Как имя этого человека?

– Теплая Скала.
– Так барноты обращались к Рони.
– Она училась у Осиного Роя.

– Теплая Скала твой друг?

– Теплая Скала мой друг.

– Вслед винтокрылому плоту плюнул черный кузнечик размером как два друга Теплой Скалы.
– Какой умница этот барнот! Убедился, что говорит со своим, и выдал полную информацию. Почти полную.