Колонизатор
Шрифт:
Хотя, шакал как-то беспокоит. Ну-ка, подумаем. Они ведь считаются стайными животными.
Витян забрался в контейнер и сменил одноствольное ружье на семизарядную помповку. Все патроны - картечь. Вскарабкался на возвышение и осмотрелся. Вот это да! Полдюжины этих тварей нюхают песок равнины как раз там, где он проходил вдоль реки. Следовательно - пойдут по следу и придут..., догадайтесь куда? Хорошо, хоть не заметили его. Морды к земле, ветер - от них. Сейчас двинутся вправо и пропадут за скалами, а потом по тропе проникнут в долину. А оно ему надо?
Вышел из-за камня, гикнул и двинулся вперед, сокращая расстояние до четвероногих охотников. А те принялись его окружать, растягиваясь вогнутой в его направлении цепочкой. Выстрел. Один есть. Летит кувырком. Ого, они уже несутся к нему со всех ног!
Выстрел, еще, еще.... Последнего зверя свалил почти в упор. Того даже отбросило. И еще один патрон есть в запасе. Правильно он сделал, что встретил их на открытом месте. Тут против ружья у них шансов не было. И очень хорошо, что всех удалось перестрелять - некому вернутся. Теперь - добить тех, что еще дышат, и сбросить в реку. От мысли скормить эти туши электроконвертору благоразумно отказался. Целиком не войдут, а разрубать - весь вымажешься и забрызгаешься.
Кстати, почему по берегу пресноводного потока, протекающего в жарком климате, не растет трава, нет кустов или деревьев? Та же голая каменисто-песчаная поверхность, что и повсюду. И, главное, где он это сможет узнать?
Несколько дней ушло на организацию быта. Выровнял просторную площадку, установил солнечные элементы - старые добрые полупроводниковые панели прямого преобразования. Небо здесь почти всегда голубое и безоблачное, а спектр местного солнца от земного почти не отличается, так что условия эксплуатации приемлемые. Подключил преобразователи напряжения, аккумуляторные батареи, смонтировав свое энергохозяйство в просторном шатре, стойки каркаса которого надежно вмуровал в каменистое основание. Тут же расположил конвертор, позволяющий генерировать электрическую энергию практически из любой органики. Конечно, не последнее слово техники, но оборудование, прошедшее многовековую обкатку в самых жизненных условиях. Его ведь, в основном, интересует долговечность при минимальном обслуживании.
В этом же шатре установил и сориентировал параболическую антенну, подключил аппаратуру связи и персоналку. Послал сообщения о своем благополучном прибытии и о том, что у него все в порядке в адрес колонизационного департамента, управления по исполнению наказаний и родителям. Закрепив растяжки за анкерные болты, укрепленные на вершинах окружающих долину невысоких скал, натянул треугольник антенны. Подключил рацию. По вечерам проводил часок-другой, обшаривая эфир. Радиообмен на планете обнаруживался нечасто. Несколько групп колонизаторов, таких же, как он, изредка перебрасывались весточками, да переговаривались суда и вертолеты, развозящие осужденных по всем уголкам планеты.
Работал Витян неспешно, обстоятельно, тщательно продумывая каждое действие и не жалея времени. Торопиться было некуда. Никаких особых целей у него не было. Ему предстояло просто прожить здесь всю жизнь. Так что любое дело было интересно уже тем, что занимает время и мысли. Что требует усилий и создает видимость занятости, устремленности к некой цели.
Запасов провизии, прихваченных с собой, ему легко хватило бы на год. Однако и местные ресурсы он задействовал. В реке ловилась рыба. Витян опробовал все разновидности снастей, какие прихватил с собой, о каких смог найти сведения в здешней сети, или придумал сам. Приспособился вялить некрупных красноперку, сопу, чехонь и подлещиков.
Чтобы не остаться без соли, за трехсотметровой полосой, дважды в сутки затопляемой океаном, расстелил прямо на песке полотно пластиковой пленки, оформил бортики, насыпав валики, и в максимум прилива самые далеко закатывающиеся валы загоняли туда морскую воду. Дневной зной с почти постоянным ветерком быстро испаряли влагу. Оставалось смести тонкий белесый налет в совочек, и ссыпать в мешок. Для приготовления пищи такое добро не годится - горчит. А улов засолить перед тем, как развешивать на просушку, - нормально.
Кроме того, на песчано-галечном пляже, обнажающемся в отлив, оставались рыбешки, членистоногие, моллюски и другие обитатели морского дна. Тут кормились птицы и редкие в этих безжизненных местах береговые жители. В хорошую оптику, на приличном удалении то места своего обитания, он не раз замечал старых знакомцев - шакалов. Эти, правда, попыток "сближения" не предпринимали. Толи учли "опыт" своих более рьяных соседей, толи ели досыта.
В море он забирался в отлив. Прибрежная полоса отсекалась рифом, и вероятность подвергнуться нападению акулы была невелика. Ласты, маска и акваланг позволяли пользоваться богатствами океана почти без ограничений. Пять видов водорослей оказались съедобными, а способы их приготовления легко нашлись в массивах информации, предоставляемых здешней, не слишком обширной сетью. В общем, потребности одинокого едока за счет местных возможностей удовлетворялись легко.
Кроме того, Витян предполагал завести себе огород. В этой теплой местности нужна была только почва и вода для полива. Ну что же, он и это предусмотрел, собираясь сюда. Шланг толщиной в палец, погружной насосик, и двужильный провод у него припасены. Оставалось проложить трассу, упрятав ее под камни параллельно с тропой, по которой он носил воду из реки. Водопровод заработал сразу, едва подал питание. Один литр в минуту - паспортная производительность аквариумной перистальтической помпы - его вполне устраивала.
Дрова он вылавливал из реки, бросая веревку с кошкой на конце. Распиливал, давал просохнуть, носил под навес. Тут и топливо для конвертора, на случай если облачность не позволит получать энергию от фотоэлементов. И угольков нажечь для мангала или барбекю. Да и для металлической печки, на которой готовил. Запасы сухого спирта у него неслабые, но и им есть предел. В общем, от Робинзона отличался только тем, что свое одиночество тщательно спланировал и обеспечил материально.
Без общения, конечно, было скучно. По вечерам, когда прохождение радиоволн и уровень помех позволяли, связывался по рации с другими группами людей. Болтал о пустяках. Рассказывал и слушал анекдоты, расспрашивал о новостях. До ближайших соседей было двести семьдесят километров по прямой. В гости не просился и к себе не зазывал.
Понемногу разминался с гантелями и эспандерами. Читал, обходил окрестности, регулярно осматривал в сильную оптику гладь океана и побережье. В общем, занимал, как мог, время, которого имел в избытке.
Попал он сюда, конечно, не по своей воле. Такого глупого стечения обстоятельств даже нарочно придумать невозможно. Сначала Санька из параллельного класса решил отвадить его от Ленки. Это притом, что на эту самую Ленку у Витяна видов никаких не было. Она ему глазки строила, это - да. Но, ведь, без взаимности! Так вот, Санька с двумя друганами в тихом месте устроили "разъяснение" с использованием физических мер внушения. И один из "ассистентов", когда Витян отклонился от удара, не устоял, рухнул, и приложился виском точнехонько об уголок чемоданчика, отставленного в сторонку, чтобы рук не занимал. И больше не встал. Никогда.