Чтение онлайн

Именно в ответ на животрепещущий вопрос речевой синтезатор андроида выдал важную информацию относительно прошлых событий. Собственно, это объяснение надолго удовлетворило Марка, освобождая их дальнейшее общение от подозрительных расспросов со стороны подростка.

Генри, который в тот момент представлял собой очищенный от остатков пеноплоти эндоостов, плотно обвитый жгутами приводов, осмотрелся и произнёс:

— Мне нельзя разгуливать в таком виде. По эндоостову легко опознать модель, а я не хочу быть уничтоженным.

— Почему тебя должны уничтожить? — спросил Марк, который уже начал понемногу свыкаться с внешним видом спасшей его машины.

— Модель моего типа признана неудачной. Все выпущенные образцы подлежат уничтожению с последующей утилизацией.

— Поэтому в тебя стреляли? — Марк указал на пулевые отверстия, зияющие в немногочисленных кожухах, прикрывающих наиболее важные узлы эндоостова.

— Да, — ответил Генри.

— Тебя произвели на заводах концерна? — поинтересовался Марк.

Андроид кивнул утвердительно.

Теперь Келли понимал, что в поведении его спасителя было слишком много вопиющих странностей, но в ту пору он воспринимал их с детской непосредственностью, а затем попросту привык к дройду, подсознательно списывая его неординарность на неудачную попытку программистов создать продвинутый образчик робототехники.

Их дальнейшие взаимоотношения развивались естественно и непринуждённо: объяснив, что его могут уничтожить, андроид вызвал симпатию подростка, который в свои пятнадцать лет не понаслышке был знаком с угрозой смерти. Марк легко согласился помочь ему, тем более что вокруг на сотни километров простиралась зона, опустошённая давней техногенной катастрофой, где сохранилось множество разрушенных зданий и никому не нужной разбитой техники.

Примерно через неделю Генри обрёл законченный внешний вид — детали корпусов от различных моделей человекоподобных механизмов прикрыли его эндоостов, и теперь для постороннего взгляда он выглядел вполне заурядно: старая, видавшая виды модель, которую молчаливый худощавый подросток подобрал где-нибудь на свалке и восстановил своими руками, — эта версия, выдерживавшая любую поверхностную критику, успешно работала до сих пор…

— Итак, Генри, теперь я хочу услышать правду.

— Уточни формулировку вопроса, Марк.

— Дейвид Мошер рассказал мне о «неадекватном поведении», которое демонстрировали андроиды твоего типа непосредственно перед опустошившими зону взрывами. Также со слов Мошера мне стало известно, что в состав твоего центрального модуля входят выращенные в лабораториях нейронные ткани, клонированные с человеческой ДНК, — в разговоре со мной Дейвид недвусмысленно дал понять, что именно они стали причиной сбоев в поведении роботов твоей серии.

— Он сказал тебе, в чём выражалась эта «неадекватность»? — выслушав Келли, задал дройд встречный вопрос.

Марк кивнул:

— Некоторые из вас стали отождествлять себя с людьми, демонстрируя уникальные воспоминания, которые, по мнению специалистов корпорации, исследовавших двадцать лет назад образчики дефектной техники, действительно могли быть избирательными фрагментами памяти реальных прототипов. Они не сумели собрать достаточно убедительных, объективных доказательств того, что дройды демонстрировали реальную память людей, но у меня в этой связи возникло одно предположение, которое ты можешь либо подтвердить, либо опровергнуть, потому что знаешь точный ответ… — Келли старался выражаться развёрнуто, чтобы его слова невозможно было истолковать двояко.

— Я жду вопроса, Марк.

— Ответь, первопричиной возникновения таких воспоминаний является применение в лабораториях концерна настоящих нервных тканей, взятых от доноров? — спросил Келли, фактически не сомневаясь в утвердительном ответе.

— Нет, Марк, здесь ты заблуждаешься, — неожиданно опроверг его интуитивное предчувствие Генри. — Мои нейромодули состоят из клонированных клеток…

— Точно?

— Абсолютно.

— Тогда почему ты присвоил себе имя и ведёшь себя, как человек?

— Марк, ты ставишь меня в безвыходное положение, — ровным, лишённым обычных эмоциональных оттенков голосом произнёс дройд. — Ответ или молчание в равной степени негативно скажутся на наших взаимоотношениях.

Келли угрюмо посмотрел на андроида:

— Генри, назови мне ещё хотя бы одну машину, которая взялась бы спорить со своим хозяином, и я больше не задам ни единого вопроса.

Дройд склонил голову в чисто человеческом жесте.

— Я не машина, Марк. И не человек. Хотя когда-то был и тем и другим.

— Ты сбиваешь меня своими формулировками. — Келли хотел сказать: выражайся точнее, но мысленно осёкся. Лаконичные фразы дройда были и без того предельно точны.

— Будет лучше, если я последовательно интерпретирую для тебя ту часть базы данных, которая относится к событиям, произошедшим до нашей встречи. Я не стану делать выводов и предположений, ладно?

— Хорошо, давай попробуем так.

Генри встал с кресла, взял электронный планшет, затем на несколько секунд подключился к нему, перекачивая в оперативную память какие-то данные, и протянул информационное устройство Марку:

— Прежде прочти вот это.