Чтение онлайн

– Не будем спорить, сын мой, насладимся счастьем твоего освобождения.

– Благодарение богу, светлейшему папе Урбану Восьмому и кардиналу Ришелье. И вам, учитель. Без вас не сделать мне и шага за пределами тюремных стен.

– Ну почему!..

– Хотя бы потому, что я отвык ходить под синим небом.

Карета остановилась. Кардинал и Кампанелла вышли из нее. Их встречал, помогая обоим выйти, французский посланник господин Ноаль в парике, камзоле и панталонах с кружевами, в туфлях на высоких каблуках, с красивыми бантами.

– О, ваше высокопреосвященство господин кардинал, как мне благодарить за высшую честь, которая оказана мне вашим посещением!

– Цель моего посещения, синьор, передать вам из рук в руки бесценного философа, прошедшего все бездны ада, Томмазо Кампанеллу.

– Прошу войти в мой дом, он будет освящен пребыванием в нем таких людей.

– У вас ли гонец кардинала?

– Он здесь, монсеньор, поел, спать лечь не захотел, но за столом уснул.

– Представьте нам его.

При виде Кампанеллы и кардинала Сирано бросился на колени.

– Встань, сын мой, - сказал кардинал.

– Нет, ваше высокопреосвященство, я на коленях перед тем, кто воплощает для меня и тьму темниц, и Солнца свет.

Кампанелла ласково положил ему руку на плечо.

– Я не хотел бы принять эти поэтические слова на свой счет, юноша. Для меня вы не только посланник, но и избранник высокого и далекого друга, которого я так ошибочно корил, монсеньера Ришелье.

– Вот, отец мой, его записка. Я должен проводить вас к нему во Францию.

Кампанелла, отлично владея и французским языком, дважды перечитал эту "закладную записку".

Потом передал ее кардиналу Спадавелли, который тоже с интересом познакомился с ней.

– Вот видишь, Томмазо, сам Ришелье ждет тебя, назначив сопровождающим этого славного гвардейца.

– Я, право, не пойму, учитель. Ведь я недавно снова провинился, встав на защиту Галилея...

– Итак, молодой человек, вручаю вам, как пожелал того сам Ришелье, заботу о Томмазо Кампанелле. Я вынужден покинуть вас.

– Надеюсь, все устроится, монсеньор, - сказал Ноаль.
– Мой дом, как дом посланника, неприкосновенен.

– Мой юный друг, - обратился Кампанелла к Снрано, - я хотел бы вас поздравить с доверием, оказанным вам Ришелье, его забота о моей судьбе несказанно меня волнует.

Сирано де Бержерак не сказал, что записка Ришелье была "закладной", продиктованной им, и право воспользоваться ею было отвоевано в бою со ста противниками. Он лишь почтительно смотрел на Кампанеллу, который был для него живой легендой.

ДВА ГРОБА

Синьор Бенито Парца, начальник тюрьмы, едва из ее ворот выехал карета кардинала с "вечным узником", засеменил через улицу к стоявшему неподалеку казенному дому с колоннами, где разместился командир испанского гарнизона в Вечном городе Педро Гарева, недавно смещенный испанским королем с поста губернатора Новой Испании, впавший в немилость из-за неспособности выкачивать из колония прежних потоков золота. Пониженный в должности и уязвленный этим, генерал Гарева готов был выместить свое настроение на местных жителях, которые в его глазах ничем не были лучше заокеанских индейцев, хоть и выглядели белолицыми я считались католиками. К испанским войскам, во всяком случае, они должного почтения, как и индейцы, не проявляли.

Бенито Парца так настойчиво добивался свидания с генералом, что обозлил дежурного офицера, каковым оказался капитан Лопес. Раздраженный подобострастным итальяшкой, Лопес все же вонял, что речь идет об антииспанском заговоре, и допустил доносчика к генералу.

Тучный генерал Гарсиа готовился обедать и скорчил недовольную гримасу на своем оплывшем лице, услышав, что ему предстоит заняться делами на голодный желудок. Желая поскорее отделаться от итальянца, он приказал ввести его.

– О, синьор генерал! Да продлятся ваши дни, как и дни его величества короля Испании, самого католического из всех королей! заискивающе начал Парца.

– Дальше, дальше!
– не отвечая на приветствие, буркнул генерал, плохо разобравшись в испанской речи Парцы.

Капитан Лопес, долго живший в Генуе, взялся переводить невнятную болтовню начальника тюрьмы.

Оказывается, в его тюрьме под видом посещения "вечного узника", монаха Кампанеллы, еще тридцать лет назад готовившего восстание против испанской короны и приговоренного к пожизненному заключению, собирались заговорщики. Они вовлекли в свой заговор даже монсеньера Спадавелли, приближенного к самому папе. И этот кардинал умудрился обманом выцарапать у доверчивого святейшего отца всей католической церкви помилование закоренелому заговорщику, который вместе с коварным монсеньором Спадавелли покинул теперь тюрьму, чтобы поднять восстание в Папской области против испанцев.

Генерал Педро Гарсиа отличался вспыльчивостью. Сообщение Бенито Парцы вывело его из себя.

– Капитан Лопес!
– хрипло скомандовал он.
– Узнай, куда монсеньор кардинал запрятал преступника, обманув самого папу. Наш долг - оказать святейшему папе услугу и тотчас пресечь все подлые замыслы заговорщиков.

– Они собирались у него в камере, синьор генерал, под видом составления запрещенных святой церковью гороскопов. Это близко к колдовству, а за него, как известно, карают не тюрьмой, а костром, синьор генерал.

– Пусть перестанет болтать!
– крикнул генерал Лопесу.
– Вели ему сказать, куда спрятали монаха.

– Мне удалось подслушать, как кардинал приказал кучеру ехать к французскому посланнику.

– Ага!
– воскликнул генерал, так надуваясь от ярости, что мундир затрещал на животе.
– Запрятать негодяя, исконного врага Испании, которая ведет с Францией войну! Капитан Лопес, приказываю взять солдат не только со шпагами, но и с мушкетами и без лишних разговоров ворваться в дом, где засел преступник. Действовать, как в Мексике. Ты понял?