Чтение онлайн

— Сейчас сяду и напишу ему и про колодец, и про чудеса с животиной, — пообе-щала Клавдия, устраиваясь за столом, — Приглашу в гости, пусть приедет, отдохнёт от столицы, да на яму поглядит. Авось и найдёт чего, а может и нет!

Симаков тем временем пошёл на задний двор и провозился там до темноты. Сперва он приготовил раствор, перемешав с водой и цементом речной песок и гальку, потом заполнил им форму, состоящую из двух фрагментов металлических обручей одинаковой высоты по метру, и оставил всё застывать до утра.

В результате должно было получиться бетонное кольцо для колодца с внутренним диаметром метр — двадцать и внешним соответственно — метр тридцать. Торцы у него тоже не обычные тупые, а в форме "папа — мама", что бы одно входило в другое. Посадить кольцо на кольцо с раствором, зачистить швы и промазать жидким стеклом, тогда колодцу никакие грунтовые воды по весне не будут страшны. Технология проверена и апробирована не раз…

Таким манером Симаков как-то раз взялся и изготовил их пять штук. Это было шестое. Завтра утром он сделает ещё одно и всего станет семь. Должно хватить! А если нет, то ещё сделать недолго.

Всё-таки, по общему признанию, бетон, по сравнению с деревянным срубом, считается долговечнее, да и обустраивать готовыми кольцами колодец было куда как сподручнее и быстрей…

Деревня Давыдово, намаявшись за день, крепко спала. Стрелки ходиков с бегающими кошачьими глазёнками в доме Симаковых давно показывали за полночь, когда Луна на небе, с боем прорвавшись сквозь густую пелену ночных облаков, ярко осветила всё село. Мертвенно-бледные лучи загадочной спутницы Земли ворвались во двор Симаковых и скользнули по кустам крыжовника со смородиной. Другая их часть пронзила крону вяза и неровными размытыми пятнами легла на фанеру, прикрывающую раскоп.

Второпях сколоченный щит оказался и перекошен, и для ямы маловат.

По краям оставались довольно широкие щели, в которые и поспешил протиснуться лунный свет. Он осторожно спустился по осыпающимся стенкам и удобно улёгся на дне ямы…

В это самое мгновение ближайшие соседи Симаковых, от младенцев до стариков поголовно, увидели во сне один и тот же кошмар! Всем им привиделась мохнатая лапа с длинными кривыми когтями, которая вылезла из темноты

и схватив за горло, принялась душить…

Одни Симаковы спали спокойно.

А во дворе у них стали происходить странные вещи. Откуда-то из темноты появились расплывчатые человеческие фигуры числом три или четыре, которые минут десять копошились вокруг ямы, что-то пряча в кустах и траве. После чего все разом неслышно исчезли…

Но спокойствие продолжалось недолго. В душной ночной тишине, прерываемой лишь лёгким шелестом листвы, вдруг раздалось хлопанье крыльев и со стороны улицы двор пересекла стремительная тень. Ночной гостьей оказалась обыкновенная ворона, которая поблёскивая антрацитом оперения, уселась в ветвях вяза прямо над щитом.

Только она устроилась поудобнее, как во двор влетела ещё одна, за ней другая и третья… Не прошло и десяти минут, как их оказалось на дереве не меньше двух дюжин. Все вороны склонили увенчанные тяжёлыми клювами головы к земле и вперили немигающие глазки — бусинки в прикрывающий яму щит. Они так и замерли в неподвижных позах, словно обкуренные наркоманы.

В самой яме тоже стало твориться что-то непонятное!

Едва лунный свет коснулся земли, из-под неё тут же стал выбиваться сизый дымок. Сначала это были робкие струйки, но потом они заклубились, набирая густоту и силу и меняя окраску. Не прошло и четверти часа, а из ямы во все щели уже вовсю повалили клубы кроваво-красного тумана. Он стлался по земле и растекался вокруг щита кисельной заводью. Правда, таким он оставался недолго. Спустя некоторое время этот туман или пар в свете луны приобрёл фантастический салатово-розовый оттенок.

Если бы кто любопытный заглянул в этот момент под щит, то он увидел бы, что дно ямы раскалилось добела от яркого свечения, бившего из-под земли. Только благодаря щиту над ней, в небо не ударил столб ослепительного света.

Странное свечение сопровождалось мелкой дрожью земли вокруг буду-

щего колодца и приглушённым гудением, будто кто-то там под землёй включил пылесос и занялся уборкой.

Туман между тем густел, обретая относительную плотность. Он уже перестал растекаться по сторонам и начал делиться на отдельные части, формируясь по ходу в извивающиеся языки в руку толщиной и полтора-два метра длин ной. Через минуту языки трансформировались в нечто, отдалённо напоминающее африканских удавов.

Между тем свечение из ямы прекратилось и "удавы", заметно побледнев, стремительно расползлись по сторонам. По дороге они становились всё более и более прозрачными, как призраки из фильмов ужасов. Вслед за ушедшим свечением перестала дрожать земля и подземный гул стих.

"Удавы" уползали абсолютно беззвучно, не нарушая вернувшейся во двор тишины… Всего их "родилось" шесть особей и они расползлись по сторонам строго в противоположенных направлениях.

Первая из "змей" уловила на своём пути слабые колебания электромагнитных волн и без труда запеленговала спрятанную вокруг колодца электронно-разведывательную аппаратуру, которую незадолго до этого замаскировали в листве таинственные тени.

"Удав" мгновенно распался на маленьких змеек, количество которых соответствовало количеству приборов. "Змейки" в свою очередь проворно юркнули каждая в свой микрофон, видеокамеру или телеобъектив и выжгли их внутренности дотла, сами, правда, превратившись при этом в кучки серого пепла. Послушники отключили аппаратуру до утра в целях экономии энергии и

потому пребывали пока в счастливом неведении относительно её судьбы. То,

что они остались и "слепы" и "глухи", им ещё предстояло узнать…

Второй "удав" невероятным образом уловил движение нацеленного на двор Симакова спутника-шпиона на орбите, зафиксировал его объёмные характеристики, а через них — электронный "поток внимания" системы космической навигации, прикованный к яме.

Этого было достаточно, чтобы вынести спутнику смертельный приговор. Призрачный змей мгновенно встал на хвост, нацелив голову в звёздное небо, и унёсся ввысь затухающей огненной стрелой. Четверти часа хватило ему, чтобы запеленговать и нагнать спутник в открытом космосе.