Чтение онлайн

Наташа зарделась.

С тяжелым вздохом, извещавшим, что ради нее он идет на серьезное должностное преступление, Панков снял ключ и протянул ей.

– Спаситель, – прочувствованно поблагодарила она. – Два часа – и меня уже нет.

Первый уровень был пройден. Оставался второй.

По утрам в воскресенье в «Атланте» делала уборку Вера. Вера была женщина добросовестная и работящая, а главное, обеспечивавшая чистоту также в соседней школе и в продуктовом на перекрестке. В ее случае это означало, что Вера – великий оптимизатор.

Наташа поднялась на второй этаж и не удержалась от улыбки. Все двери справа от лестницы были распахнуты настежь. Многоступенчатая система безопасности вдребезги разбивалась об одну-единственную пожилую уборщицу. Практичная Вера, чтобы не бегать за каждым ключом к охраннику, забирала у него махом дюжину – что являлось вопиющим нарушением номер один, – возвращалась наверх, отпирала все кабинеты по правую сторону лестницы, распахивала двери настежь – что являлось вопиющим нарушением номер два и три соответственно, – и принималась быстро отмывать одну комнату за другой, пятясь задом, точно краб-отшельник. Чтобы не наследить по чистому, Вера не запирала двери, пока не высохнет пол. В это время она занималась кабинетами слева от лестницы. Коростылеву хватил бы удар, если б она увидела, как попираются нормы безопасности в их учреждении. Но Коростылева по выходным не появлялась в «Атланте». А Панков боялся Веру до оторопи и замечаний ей не делал, справедливо опасаясь, что будет избит мокрой тряпкой.

Наташа на цыпочках прошла по коридору и нырнула в кабинет с табличкой «Бухгалтерия».

Договоры с клиентами по настоянию той же Коростылевой были заперты в шкафу, хотя никакого интереса ни для кого не представляли. Ключ от шкафа хранился в блюдечке из-под горшка с алоэ, а сам горшок для конспирации был поставлен на верх этого же шкафа. Наташа приподнялась на цыпочки, покрутила блюдечко и нащупала ключ. Минуту спустя она уже сидела над кипой договоров.

Фролова Виктория Романовна. Клары Цеткин, 25/2, 18.

Игнатюк Сергей Сергеевич. 1-й Новоподмосковный, 4–43.

Кошелева Елена Львовна…

Маловероятно, что ее догадка подтвердится. Но Наташа должна была проверить.

Сверять адреса с картой занимало больше времени, чем ожидала Наташа. Сейчас, когда она сидела над стопкой договоров, прислушиваясь к шагам в коридоре, ей окончательно стало ясно, что она ошиблась. Ее догадка не была основана на фактах, только на интуиции. «Может ли женщина, родившая двоих детей от эгоистичного мерзавца, хоть в чем-то полагаться на чутье?»

Инна Аввакумова, Елена Мухлынина, Олег Перевозов… Одна папка за другой ложилась в новую стопку, и от первоначальной осталось меньше половины. Наташа искала среди клиентов досугового центра человека, который жил в одном доме с покойным Головняковым.

Мария Семёновна перебрала почти все кружки в «Атланте», прежде чем остановилась на Наташиной изостудии. При ее энергичности и общительности она легко заводила приятельниц и без опаски делилась подробностями своей жизни. Кто заподозрит мошенницу в милой пенсионерке, стоящей за соседним мольбертом?

Но ни один адрес не совпадал с тем, по которому проживал и упокоился пенсионер Головняков.

Выходит, зря заложила Любу…

«Она солгала, что я приставала к Юре. Якобы из-за этого мы и поссорились. Как легко одной-единственной деталью изобразить собственную подругу бессовестной дрянью… Странно, что она в книгах этого не использует».

Иртеньева, Варнавин, Лебеда… Красивая фамилия – Лебеда, подумала Наташа, вбивая адрес Лебеды в поисковик, не то что простоватая Горбенко. В юности она наивно надеялась, что небеса пошлют ей мужа с красивой фамилией – святая Катерина, пошли мне дворянина! – но у Стаса оказалась неромантическая фамилия Буряк, и, поколебавшись, Наташа оставила свою. Стас, как ей тогда показалось, только обрадовался. И детей охотно записал на ее фамилию.

Нет, и не Лебеде выложила подробности своей жизни Мария Семёновна, и не Варнавину, и не Иртеньевой…

Вот бы это был Александр, мечтательно подумала Наташа. Обманул мать собственной жены… Все-таки гадкие поступки должны совершаться гадкими людьми, это было бы и логично, и справедливо. А в жизни все вперемешку, все вразнобой. И гадкие люди совершают хорошие поступки, и хорошие люди впутываются черт знает во что, и нет в этом никакой системы, и логики тоже нет.

Наташа потянула к себе следующий договор, автоматически вбила адрес – и оцепенела.

Не может быть…

Господи, она его нашла!

– Девонька моя, а ты чего это здесь?

От раскатистого баска Наташа взвилась на стуле. Уборщица стояла в дверях, вопросительно уставившись на нее.

– Вера, здравствуйте… У меня в кабинете душно, я зашла сюда. – Наташа почти и не солгала, ей действительно сейчас не хватало воздуха.

– Матушки мои, а ведь я тебя едва не закрыла! Во был бы номер! Сидела бы взаперти до понедельника! Давай-ка сворачивайся! Надо же, тихоня какая! Как мышка сидит, ни звука…

– Вера, вы не принесете мне воды? Что-то голова кружится.

– Не вздумай мне свалиться, – предупредила Вера, сразу посерьезнев. – Скорая тут натопчет – второй раз мыть не буду!

Пока добросердечная Вера ходила за водой, Наташа сфотографировала страницу, вернула договоры на место и заперла шкаф. Ключ положила в блюдечко. Послушно выпила воду, которую принесла уборщица, по ее совету смочила виски – и в самом деле стало полегче…

– Спасибо, Вера… Это, должно быть, от жары.

– Да уж ясно по твоим щекам, что не от малокровия, – без обиняков заявила Вера. – Ну все, ступай, ступай…

Наташа попрощалась с охранником и спустилась в парк. Что теперь делать? Проще всего выложить правду Татьяне, но ведь Мария Семёновна, естественно, узнает обо всем – и уж она-то не будет держать язык за зубами. Вытерпит неделю от силы, но потом разболтает всем, кому только можно, о роли Натальи Леонидовны в отыскании преступника.

Она посмотрела на часы. В три возвращается экскурсионный автобус, надо встречать Настю… Сделать вид, что ничего не находила, тоже немыслимо.

Самой обратиться в полицию? Возьмите преступника, товарищи, только не упоминайте о моем участии? Наверное, можно и так…