Шрифт:
«»»»»
Жил на свете царь Мирон, соблюдал он свой закон основательно, правил в Лесной стране по своему, как ему казалось правильным. И всё было у него хорошо, да только скучно.
Сидел как-то Мирон в своём расписном тереме у окна, на подоконник книжку положил, по строчкам пальцем водит, читает:
–По амбарам поскребла, по сусекам помела… Испекла колобок… Я от бабушки ушёл, от дедушки ушёл, от зайца ушёл, от волка ушёл, от медведя ушёл…
Царь книжку захлопнул, сказал задумчиво:
–Что-то он от всех уходит… От таких сказок есть захотелось!
Позвал громко:
–Эй, нянюшка! Нянюшка!
Вошла в светлицу царская нянюшка Прасковья, ласковая женщина, поклонилась:
–Здравствуй, царь– батюшка! Звать изволил?
–Изволил, изволил. Вели кормить меня, на стол собирать. Почитал книжку вот – есть захотелось!
Нянюшка удивилась:
–А зачем собирать?! Спустись, батюшка вниз, на кухню – там всего вдоволь со вчерашнего дня осталось: булочки, плюшка, ватрушки, калачи.
–Что ты меня вчерашним пичкаешь?
–А свежего ещё не сготовили… О, пирожки есть. С капустой. С луком, с яйцом – твои любимые!
–Не хочу пирожки! Что я, пирожкоед, что ли? Позавчера – пирожки, вчера – пирожки. А я свежего хочу. Сдобу какую-нибудь! Вот, – царь показал Прасковье книжку. – Колобок. Вели, пусть испекут. Чтобы получился красивый, румяный. Колобок, румяный бок! И я его съем!
Царь посмеялся – как в книжке у него получилось: «Колобок, колобок, я тебя съем!».
Поклонилась Прасковья Мирону:
–Не беспокойся, батюшка, всё исполним.
–Буду переживать! – не поверил нянюшке Мирон. – Слуги вы нерадивые, нерасторопные. Не попросил бы колобка испечь, сегодня бы опять пирожками давился. С тобой пойду, прослежу, чтобы всё сделали, как полагается.
Делать нечего. Поклонилась Прасковья царю ещё раз, мол, твоя воля. И пошли они вниз, из верхнего этажа терема в нижний, где были кладовые и хранилища всяческие. А заведовала этим хозяйством ключница.
Прасковья велела ключнице:
–Отомкни замки, Акулина, да собери всё необходимое, чтобы колобка испечь для царя– батюшкм. Масла, сала, соли, яиц, муки побольше в пакет набери.
–Зачем набери? – возмутился царь Мирон. – Надо намести. В книге написано: «Поскребла, помела». Вот она – инструкция! – и книгу показывает.
Акулина возражает:
–Батюшка, зачем же с пола мести? Мешков с мукой до потолка сложено – с позапрошлого года ещё осталась!
–Нет! – заупорствовал царь. – Делай, как велено: намела!
Делать нечего – царских приказов не нарушишь! Взяла веник, замки отомкнула на дверях хранилища, а царю с нянюшкой сказала:
–Ждите здесь. Посторонним вход на охраняемую территорию запрещён!
Вошла в кладовую, дверь за собой затворила, веником по полу повозила – пусть слышит царь, что она метёт, а потом из мешка в пакет, сколько требовалось, муки насыпала.
Вынесла Акулина припасы.
–Вот, всё собрала.
–Молодец! – похвалил Мирон. – Главное, делать всё по инструкции, тогда получится, как положено, а не как придётся! Идём к пекарю!
Пошли они на кухню царскую, где готовилась пища на весь двор царский и для гостей наезжающих. Кухня большая, просторная. Тут и стол деревянный, длинный. И печь русская. И кадушки всякие, и тазики с чашками. И пекарь тут как тут – большой такой дядька с волосатыми руками.
–Покажи руки! – велел ему царь.
–Вот.
–Мыл руки?
–Мыл, батюшка. У пекаря всегда руки чистые!
–Вот в этом я сомневаюсь. Есть люди, у которых ясный ум, горячее сердце и чистые руки. Но это не пекари.
–Да, мыл, сегодня, утром. Зубы почистил и руки помыл.
–ладно, верю тебе. Вот, возьми продукты у Акулины, замеси сдобное тесто, слепи колобок, да испеки его, чтобы был красивый и румяный. А я его, с пылу, с жару, съем!
Пекарь сделал, как ему велели – в тазике тесто сдобное замесил, колобка слепил, в муке обвалял, на лопату деревянную его посадил и в печь отправил. Пусть печётся!
Царь Мирон радуется:
–Как ловко ты на лопате колобка в печь отправил! Так Баба-Яга иванов-царевичей на лопате в печку засовывает, чтобы изжарить, – он посмотрел на слуг удивлённых (на пекаря, ключницу и нянюшку), пояснил им, чтобы поняли. – Я в книжках об этом читал. Сам не видел!
Испёкся колобок. Вынул его пекарь свею лопатой деревянною, и прямо на стол. А царь тут как тут:
–Красивый мой! Колобок, румяный бок!
Хвать руками за колобка, да как закричит:
–А-я-я-яй! Ай! Ай!
Горячий колобок оказался – из печки же только достали.
Царь на пальцы дует:
–Что же это? Как есть его?
Нянюшка успокоила:
–Что ты, батюшка! Колобку отдохнуть надо, а потом уже есть его будешь!
–Как это, отдохнуть? – не понял царь.
–Остыть, вкуса набрать. Сейчас мы его тряпицей чистой накроем, а через час можно будет лакомиться!
–Ах, вот как! Ладно, пусть отдохнёт, пусть сил наберётся. А я его, такого сильного, и съем, – решил Мирон. – А пока пойду, государственными делами позанимаюсь.
Поднялся он к себе в светлицу и позвал воеводу Полкана. Тот сразу пришёл с шахматной доской – они с царём всегда так делами занимались.
Воскликнул Полкан:
–Что сегодня, царь– батюшка, шашки или шахматы?
–Шашки! Времени мало – колобок скоро сил наберётся, пойду его побежать. Одолею, так сказать, в обеденном сражении!
–Как это, батюшка? – не понял Полкан. Он был человек глупый и недальновидный. Царь Мирон специально такого воеводой поставил, чтобы он не смог организовать государственный переворот, если что…