Коллекционер чудес

«Счастье ждет тебя там, где не ожидаешь».

Надпись на древнехаомийском вилась над тяжелой дубовой дверью, и Аурика, вчитавшись в аккуратные буквы, подумала: хоть бы ей повезло. За последнюю неделю она уже успела забыть о том, что счастье возможно.

Дом, перед которым она стояла, был большим и изящным, с высокими окнами и стройными колоннами возле входа. Должно быть, его комнаты всегда наполняло солнце, и даже в хмурые зимние дни в них было светло. Отведя взгляд от надписи, Аурика несколько минут просто любовалась домом и заснеженным садом с заметенными снегом статуями, но потом морозец напомнил о себе, снова принялся ощутимо покусывать ее ноги в тонких осенних сапожках, и девушка поднялась на крыльцо и решительно постучала.

Что топтаться на пороге? Надо получить ответ и либо оставаться, либо идти дальше. Продолжать поиски и надеяться, что все получится, она найдет работу и покинет свою комнатушку на чердаке.

Надежда была слабой. Очень слабой.

Аурике не открывали достаточно долго для того, чтобы она успела отчаяться. Ну что за невезение: ей позарез нужна работа, но, похоже, здесь тоже не повезет. Но, наконец, дверь открыли, и Аурика увидела высокого молодого человека в темно-сером камзоле. На привратника или дворецкого не похож, смотрит равнодушно и без улыбки. Почему-то Аурике стало не по себе от этого испытующего взгляда – он словно бы проникал в те глубины ее души, куда Аурика сама избегала заглядывать.

– Я по объявлению, – промолвила она и протянула газету, свернутую нужной стороной вверх. – Вот… Добрый день.

Молодой человек равнодушно кивнул и отступил внутрь, давая Аурике возможность войти. В доме было тепло, и на какое-то мгновение девушка замерла, блаженно щурясь и понимая, насколько же она замерзла за время, проведенное на улице. Все-таки хаомийские зимы суровы, особенно если проводишь их в месте намного неприятнее этого…

– Вам прямо и направо, миледи, – перебил ее размышления молодой человек, который всем своим видом показывал, что у него есть дела намного интереснее и важнее гостьи. – Его светлость в библиотеке.

– Благодарю вас, – кивнула Аурика и уверенным шагом направилась туда, куда было указано. Ее даже не удосужились проводить, ну и порядки в этом доме… Впрочем, увидев еще двоих парней в таких же серых одеяниях, которые, пыхтя и отдуваясь, тащили огромные металлические ящики по лестнице со второго этажа, Аурика поняла, что здешним обитателям не до нее. Переезжают, что ли?

Возле библиотеки Аурика остановилась, поправила шарфик и, внутренне досадуя на отсутствие зеркальца, решительно выдохнула и постучала. Вновь пришлось ждать, но, в конце концов, она услышала:

– Да, заходите, – и, толкнув дверь, вошла в библиотеку.

Ее наниматель сидел в кресле возле окна и пристально рассматривал на свет какую-то стекляшку, рассыпавшую во все стороны разноцветные брызги солнечных зайчиков. Это было настолько красиво, что Аурика растерянно замерла и опомнилась только тогда, когда услышала насмешливое:

– Ну что? Примерзли?

Джентльмену не полагается так разговаривать с леди, но этот джентльмен, похоже, мог себе позволить любые вольности. Он держался как особа, облеченная значительной властью, и ему не надо было ни мундира, ни орденов, чтоб показывать свой статус. Глядя на него, Аурика затруднялась сказать, сколько ему лет. Стройная фигура, светлые волосы, красивое, полное легкомысленного обаяния лицо, как у коллекционной куклы, говорили о том, что хозяину дома вряд ли больше тридцати пяти, но тяжелый взгляд и нитки седины делали его старше.

Чем дольше Аурика смотрела на него, тем более мрачным и опасным казался ей хозяин дома. Ему многое пришлось пережить. Его путь был велик и страшен.

– Да, на улице холодно, – проговорила Аурика, окончательно стушевавшись под этим пристальным взглядом, но почти сразу же овладела собой и добавила: – Добрый день, я по объявлению, – и снова протянула газету нужной стороной вверх.

Объявление, вычитанное час назад в свежем выпуске «Хаомийского времени», было ее единственной надеждой на возможность хоть как-то устроиться в жизни – слабой, очень слабой надеждой. «Требуется ассистентка, S.T.N.H» – прочтя эти скупые строки, Аурика внутренне возликовала. Это был шанс. S.T.N.H, salva tantom nittima hole, благовоспитанная девушка достойных кровей – таких набирали в секретари, библиотекари, гувернантки, и Аурика была именно такой.

– Как вас зовут? – осведомился хозяин дома, убирая стекляшку в черную коробку. Разноцветные брызги в последний раз пробежали по комнате и погасли. Сразу стало темнее, несмотря на то, что помещение заливал солнечный свет, и Аурике показалось, что воздух стал прохладным, и в нем проплыла тонкая полоса запаха яблок.

– Аурика вин Селлан, – представилась Аурика и добавила: – Я из Запольских земель. Юберфорт, есть там такой город.

У правого уха джентльмена недоставало мочки. Аурика заметила это только теперь. Изуродованное ухо было изящно прикрыто светлым локоном, словно джентльмен стеснялся своего увечья.

– Далеко отсюда, – произнес хозяин и добавил: – Дерек Тобби, к вашим услугам.

Он сделал паузу, будто оценивал реакцию Аурики – и, похоже, увидел именно то, что хотел, потому что доброжелательно улыбнулся и сказал:

– Давно вы в столице, Аурика?

– Четыре дня, – ответила Аурика, стараясь не думать о том, сколько было пережито за эти долгие холодные дни, наполненные отчаянием и одиночеством.

– А, простите, в этом узелочке, – Тобби бесцеремонно указал пальцем на сумку, которую Аурика поставила на пол, – ваши вещи? Все?

Аурика почувствовала, как к щекам приливает краска, а глаза начинает жечь. Тобби с невероятной легкостью пробил дыру в той броне, которую она так старательно выстраивала с того момента, как села в вагон третьего класса и отправилась в столицу.

Теперь брони не стало. А она-то надеялась, что сможет быть сильной, что сумеет принимать удары судьбы с тем спокойствием, которое полагается леди. Не получилось. Вопрос Тобби сделал Аурику маленькой, жалкой и слабой, куклой, которую сломали и выбросили.

– Да, – кивнула Аурика. – Это все мои вещи.

Голос все-таки дрогнул. Тобби ободряюще улыбнулся – правда, тепла в этой улыбке было примерно столько же, сколько в снеге за окном – и указал на кресло возле камина.

– Присаживайтесь, Аурика, в ногах правды нет, – когда Аурика послушно опустилась в кресло и вздохнула с облегчением, вытянув к весело трещавшему огню замершие ноги, Тобби сделал глоток из стоящего перед ним на столе пузатого бокала и произнес: – Итак. За что же родители выгнали вас из дому в такую погоду? Я вас слушаю очень внимательно.