Колдунья
Шрифт:
– Это совсем не больно, – прошептала она ему. – Мы просто на какое-то время потеряем ориентацию. Но потом все будет как прежде. Наша память будет такой же, но мы ничего не будем помнить о магии.
– Тогда ты сможешь заняться зоологией, – ответил он. – Поступишь в Дэвис. – Он улыбался, но его глаза блестели от слез.
К ним подошла Дэни:
– Я хотела… Я просто хотела попрощаться.
Она обняла Tea, и та обняла ее в ответ.
– Прости, что втянула тебя во все это, – сказала Tea.
– Все обошлось, – улыбнулась Дэни. – Ты же сказала им, что я ни в чем не виновата. Меня не накажут. Но в школе без тебя будет так одиноко… – Дэни опустила голову, чтобы спрятать набежавшие слезы. – Будь счастлива.
Позвякивая колокольчиками, в мастерскую вернулась Блейз. В одной руке она несла оловянный кубок, в другой – бутылку из почерневшего от времени стекла.
При одном только взгляде на эту бутылку Tea проняла дрожь. Горлышко бутылки было залито восковой пробкой и запечатано несколькими замысловатыми печатями.
Бабушка сломала печати и начала выдергивать пробку. Та не поддавалась, и тогда Блейз свободной рукой помогла ей открыть бутылку.
Затем бабушка наклонила бутылку над кубком в руках Блейз. Из горлышка полилась светло-коричневая жидкость. Когда кубок был наполнен наполовину, бабушка остановилась.
– Когда ты выпьешь это, – сказала она Tea, – ты забудешь меня. Забудешь всех нас. Но мы навсегда сохраним память о тебе. Tea София Харман, Докажи, что ты истинная дочь Элвайзы.
После этого она поцеловала Tea в щеку.
– Прощай, ба, – сказала Tea, обнимая ее в ответ. – Я люблю тебя.
К Tea подошла Блейз, держа кубок обеими руками. В этот миг она была красива какой-то дикой, первозданной красотой.
«Какая ты красивая!» – подумала Tea.
– Прощай, – сказала она и приняла кубок из рук сестры.
Блейз улыбнулась.
«А теперь, – сказала себе Tea, – возьми себя в руки и перестань думать о том, что тебя ждет».
Она поднесла Кубок Леты ко рту и сделала первый глоток. Этот напиток был похож на…
Tea посмотрела на Блейз.
Серые глаза были устремлены прямо на нее, и в них было столько спокойствия, что это настораживало.
Tea снова начала пить.
Чай. Не слишком крепкий и без сахара. Вот на что был похож напиток из Кубка Леты.
Но бутыль была запечатана… У Блейз просто не хватило бы времени…
Мысли Tea путались, но у нее хватило трезвого ума, чтобы понять: она должна выпить все до капли, чтобы у Круга не было возможности проверить, что именно она пила.
Затем она с отрешенным лицом вернула кубок Блейз, и та вновь наполнила его – для Эрика.
В глазах Эрика промелькнуло удивление, когда он начал пить, но он не остановился.
– Ты должен выпить все-о-о, – тихо сказала Эрику Блейз, не сводя глаз с Tea.
И тогда Tea все поняла: Блейз совершила подмену еще раньше, когда использовала Кубок Леты для чтобы лишить памяти парней, у которых брала кровь во время танцев. Она перелила напиток Леты в какой-то другой сосуд, а эту бутыль наполнила чаем. Потом она восстановила все печати, для нее это не представляло никакого труда. И теперь…
Неужели этот обман раскроется?! Члены Внутреннего Круга не поверят, что это был напиток Леты. Хотя…
Tea взяла Эрика за руку и впилась ногтями в его ладонь. Она не осмелилась заговорить с ним, даже не смотрела на него, только пыталась мысленно внушить ему, чтобы он ничем не выдал себя.
Лицо Tea было бессмысленным, как у восковой куклы. Эрик стоял рядом и молчал. Он не знал, чего ему ждать, но ногти Tea дали ему понять, что лучше помалкивать.
«Он действительно очень умный», – подумала Tea.
– Теперь объявляется перерыв, – быстро сказала бабушка. – Блейз, выведи их из дома, пока они не пришли в себя. – Она отвернулась, даже не взглянув в последний раз на Tea.
– Хорошо, – ответила Блейз.
– Я пойду с тобой, – сказала Арадия.
Глава 17
Они направились к машине Эрика. Ночь была очень холодной и темной. Луны не было видно.
Tea держала Эрика за руку, чтобы подать ему сигнал, если что-то пойдет не так. Но все обошлось.
Tea остановилась возле джипа и посмотрела на Блейз. Она боялась выдать себя, хотя ей ужасно хотелось обнять сестру. А вдруг Арадия может их видеть?
– В магазине есть окно, которое выходит на эту сторону улицы? – спросила вдруг Арадия.
– Нет, – ответила Блейз.
– Тогда можете попрощаться. Но отныне вы обязаны делать вид, что не знаете друг друга.
Tea едва удержалась, чтобы не расцеловать Арадию.
– Теперь я поняла, почему ты стала Ведьмой-Провидицей так рано, – шепотом сказала она. – Но… вдруг кто-то еще знает?
– Не думаю. Если кто-то и догадывается, он не станет болтать об этом. Так что прощайтесь поскорее.
Tea обняла Блейз.
– Спасибо тебе, сестра. Я буду скучать по тебе.
– Теперь я последняя из рода Харман, – сказала Блейз пытаясь изобразить радость. – И спальня будет целиком моей. А еще, – добавила она более искренним тоном, – я как следует разберусь с Шиной.
– С кем?
– Ах да, ты же ничего не знаешь. Она одна из тех, кто нас выдал. Это подружка Тобиаса. Похоже, он следил за нами, а потом рассказал ей достаточно много, так что она сообразила, чем мы занимаемся. Это она донесла бабушке, что мы использовали запретные чары.