Чтение онлайн

За спиной варвара шаркнула сандалия. Но не успел Тонгор обернуться, как тяжелая дубинка ударила его по голове. Северянин упал лицом вниз и погрузился в море темноты.

Адская головная боль выдернула Тонгора из небытия. Он оказался прикованным к сырой каменной стене камеры в подземелье глубоко под крепостью Турдиса. Сквозь люк в потолке падал одинокий косой луч света, и по углу его наклона Тонгор решил, что пролежал без сознания немногим меньше часа.

Скоро должно начать смеркаться.

Варвар осмотрел цепи и понял, что их не разорвать даже такому силачу, как он. Затем Тонгор просто махнул на все рукой, отнесясь к происшедшему с фатализмом, свойственным философии диких северян, которые не тратят времени понапрасну, пытаясь совершить невозможное.

Тонгора удивило то, что он до сих пор жив. Пока он находился без сознания, сотники — друзья Яледа Малха могли бы легко покончить с ним одним ударом кинжала. Тонгор мрачно ухмыльнулся. Однако дворяне Турдиса, с их изощренной жестокостью, без сомнения, с большим удовольствием увидели бы варвара прикованным к веслу на галере или с наслаждением наблюдали бы, как Тонгора скармливают слитам — цветам-вампирам, растущим в личном саду сарка. Прикончить северянина ударом кинжала было бы для них слишком банально…

Ножны Тонгора, конечно, оказались пусты, и варвар все сильнее чувствовал и другую пустоту — пустоту в животе. В это время он обычно выпивал кружку кислого эля, закусывая жареным окороком буфара. Часто он делил трапезу с Элдом Турмисом и другими наемниками в таверне «Обнаженный меч».

«Ладно, пусть меня схватили, но надо попробовать получить в этой жизни все, чего хочется», — подумал Тонгор.

Он принялся орать и кричал до тех пор, пока к двери камеры не приковылял толстый тюремщик. От него несло порошком лотоса сновидений. Тюремщик взглянул на бронзового гиганта, прикованного к стене.

— Что тебе надо?

— Есть хочу, — объявил Тонгор.

Жирный тюремщик разинул рот, собираясь что-то сказать, затем презрительно рассмеялся и только потом вновь заговорил:

— Еды тебе подать? Не позже как через час ты предстанешь перед даотаром. Он будет судить тебя за убийство своего командира. А ты думаешь только о том, чтобы набить себе брюхо!

Может быть, ты хочешь, чтобы тебе накрыли стол яствами из кухонь сарка?

Тонгор улыбнулся:

— А почему бы и нет? Я оказал городу услугу, избавив его от обманщика, труса и плохого командира. И даотар, и Фал Турид, сарк Турдиса, должны наградить меня за это.

— Да, северянин, они тебя наградят, — фыркнул тюремщик. — Они скормят твое сердце слитам! Разве ты не знаешь, что даотар охраны, знатный Баранд Тон, старый друг отца убитого тобой человека? Да! Интересно взглянуть, как справятся с тобой цветы-вампиры… Вот такая награда тебя ожидает!

— Пусть будет, что будет, — проворчал Тонгор. — Но от этого я не стану менее голодным. Перед тем как скормить меня слитам, пусть, по крайней мере, покормят меня самого!

Тюремщик что-то недовольно пробурчал и зашаркал прочь, а чуть позже вернулся с кувшином кислого дешевого вина и мясной похлебкой. Он вошел в камеру и поставил еду перед валькаром.

— Цепи у тебя длинные, дотянешься, — проговорил он, мучаясь одышкой. — Когда поешь, крикнешь… И, во имя богов, закончи «трапезу» до того, как за тобой явятся люди даотара.

Не хочу, чтобы начальство думало, что я балую подонков вроде тебя!

Цепи действительно оказались достаточно длинными, так что Тонгор жадно проглотил похлебку и двумя огромными глотками выпил все вино. С полным животом ему всегда думалось лучше. Утолив голод, северянин начал ломать голову над тем, как выкрутиться из создавшегося положения. За время долгих скитаний его уже сажали в тюрьмы в дюжине городов. И всякий раз варвар успешно выбирался на свободу, так как знал множество способов побега.

Первой его мыслью было привалиться к стене, притворившись спящим, а когда тюремщик придет забрать посуду, ударить его ногами и попытаться отнять ключи.

Некоторое время Тонгор обдумывал этот план, но затем отказался от него. Если цепи достаточно длинны, и он дотянулся до еды на полу, их хватит для того, чтобы собрать в руке тяжелую петлю, которой можно огреть тюремщика по голове. По крайней мере, стоит попытаться сделать. Тонгору уже приходилось служить на галерах садиста сарка Шембиса, и морские путешествия, а тем более цветы-вампиры, были ему не по нутру.

Он позвал тюремщика, заявив, что поел, и стал ждать, сжав в руке тяжелую петлю железной цепи.

Солнце садилось, и луч розового света побледнел. В камере сгустились тени, и Тонгор решил, что тюремщик может и не заметить цепи у него в руке. Он снова крикнул… и его острый слух различил звук быстрых легких шагов. Кто-то шел по коридору. Потом в замке лязгнул ключ, и дверь со скрипом открылась. Теперь было так темно, что Тонгор не мог разглядеть лица тюремщика, когда тот входил в камеру. Северянин следил за приближающейся темной фигурой. Его гигантские мускулы напряглись — он приготовился проломить цепью череп охранника.

— Тонгор?

Северянин едва не вскрикнул от неожиданности.

— Это я… Элд Турмис.

— Горм! Что ты здесь делаешь?

— Ты думал, я позволю им отправить своего лучшего товарища на галеры? — тихо рассмеялся друг варвара. — Вот… Я захватил ключ и принес твой меч. Скорее!

Тонгор улыбнулся. Элд Турмис, как все южане, любил покой и комфорт. Но хотя в жилах его и текла жидкая турдисская кровь, он был превосходным воином. Он — единственный, с кем Тонгор подружился, когда только приехал в Турдис. Со временем Турмис стал лучшим другом северянина… А сейчас Тонгор чуть не проломил цепью голову своему спасителю!

— Как ты раздобыл ключ? — поинтересовался Тонгор, когда Элд Турмис нагнулся, чтобы открыть замок на цепях.

Южанин улыбнулся.

— Тюремщик «отдыхает»и ключи ему все равно не нужны, так что я прихватил их.

— Надеюсь, тебе не пришлось его убить. Он хорошо меня накормил.

Турмис расхохотался.

— Ты действительно варвар с севера — всегда думаешь о своем желудке! Нет, не бойся, тюремщик просто решил немного вздремнуть… Ну вот!

Цепи со звоном упали на каменный пол. Тонгор отступил от стены, разминая могучие руки. Буйный и неукротимый по природе, он ненавидел клетки и цепи так же, как и любой дикий зверь.