Колдун и Сыскарь
Шрифт:
— Нет, погоди. — Иван помотал головой. — У меня есть другой тост.
— Давай.
— Выпьем за то, чтобы она не просто сделала правильный выбор, а выбрала, за кого из нас двоих выйдет замуж. Ты же готов на ней жениться?
— Ни фига себе, ты вопрос ставишь…
— Готов или нет?
Сыскарь хорошо знал друга и понял, что тот говорит серьёзно. Возможно, даже предельно серьёзно. Значит, и отвечать нужно серьёзно.
— Да, готов.
— И я готов. Хоть завтра. И вот ещё что… — Иван помедлил, задумавшись.
— Ну?
— Бывает так, что лучшие друзья ссорятся в подобной ситуации на всю жизнь…
— У нас этого не будет, — быстро возразил Андрей. — Любовь любовью, а дружба дружбой.
— Вот и я об этом, — кивнул Иван. — Значит, давай дадим торжественное обещание. Тот, за кого Светлана согласится выйти замуж, пригласит другого на свадьбу. Что бы ни случилось.
— Разумно. — Сыскарь взял стакан. — Итак, я пью за то, чтобы Светлана выбрала себе мужа из нас двоих. И торжественно обещаю, даю слово, что если она выберет меня, то я, Андрей Владимирович Сыскарёв по прозвищу Сыскарь приглашу на свадьбу тебя, моего друга, напарника и компаньона Ивана Сергеевича Лобанова по прозвищу Лобан. Что бы ни случилось. Так нормально?
— Нормально. Я пью за то же самое и, в свою очередь, обещаю и даю слово пригласить тебя на нашу со Светланой свадьбу, если она выберет меня. Что бы ни случилось.
— Два влюблённых идиота, — констатировал Сыскарь, когда оба допили коньяк, сполоснули стаканы водой из графина и выплеснули её за окно. — Эх, курить охота.
— Ты бросил, — напомнил Иван.
— Знаю, — вздохнул Сыскарь. — Но всё равно охота.
— Подыши свежим воздухом, легче станет. Я всегда так делал, когда бросал.
Они стояли у открытого окна, глядя на полную луну. Иван скрестил руки на груди, Сыскарь опирался ладонями на подоконник, глубоко вдыхая чистейший ночной воздух. Это и правда помогло, желание закурить сошло почти на нет. Вместо него захотелось спать. Сыскарь широко зевнул, бросил последний взгляд на луну, шагнул от окна, направляясь к кушетке, и замер. Со стороны леса (впрочем, лес тут был со всех сторон, куда ни пойди) донёсся жутковатый и долгий, приглушённый расстоянием вой. Казалось, он не закончится никогда, а так и будет длиться и длиться, выматывая нервы и душу, сквозь ночь до самого утра, если, конечно, это самое утро вообще наступит…
— Надоел, — процедил Сыскарь.
Вой прекратился, как обрезанный.
— Шаман, — сказал Иван. — Интересно, это волк или собака?
— Чтоб я так знал. Но знаю точно, что это не моя музыка. Уж больно тоскливо.
— Я почему-то сразу нашего оленя вспомнил, — сказал Иван. — Неужели это волки на него напали всё-таки? Но почему днём? Волки — ночные охотники.
— А медведи не воют. Они ревут.
— Ревут белуги. Медведи рычат.
— Никогда не видел белугу вне зоопарка, — пробормотал Сыскарь. — Равно как и волка с медведем. Ладно, давай спать. День завтра обещает быть крайне интересным и, не побоюсь этого слова, увлекательным.
— Это точно, — согласил Иван. — Спокойной ночи, Сыскарь.
— Спокойной ночи, Лобан.
Друзья улеглись и вскоре уснули.
Никто из них не заметил, как с раскидистого клёна, росшего напротив окна, бесшумно снялся и канул в ночную темь крупный филин…
Утром, едва Андрей с Иваном успели умыться и позавтракать на кухне-пристройке (Нина Петровна напекла гостям вкуснейших блинов), в дверь постучали.
— Не заперто! — сообщила Нина Петровна, оборачиваясь через плечо.
Чуть пригнувшись, чтобы не задеть головой о косяк, в дом шагнул высокий грузный мужчина лет сорока пяти — пятидесяти в военно-охотничьем камуфляже, такой же пятнистой, армейского типа, кепкой на голове и армейских же ботинках.
— Утро доброе, — поздоровался он, снимая кепку, под которой оказался короткий «ёжик» тёмно-русых, с густой проседью волос.
— Здравствуйте, — дуэтом произнесли Андрей с Иваном.
— Доброе утро, Саша, — сказала Нина Петровна. — Заходи. Чаю хочешь? С блинами.
— Не откажусь.
Мужчина тщательно вытер ноги о коврик, прошёл на кухню и сел на свободную табуретку. Табуретка отчётливо скрипнула.
— Александр, — сообщил гость, протягивая ладонь размером чуть ли не с малую сапёрную лопату.
— Андрей.
— Иван.
Состоялись короткие, но энергичные рукопожатия.
— Надолго к нам? — степенно осведомился Александр, принимая от Нины Петровны чашку с чаем. — Спасибо, Нина. Виктор-то где? На рыбалку умотал небось?
— На неё. Встал ещё затемно. Он тебе нужен, что ли?
— Сегодня нет. Но очень скоро может понадобиться. Крышу в старом коровнике надо будет подлатать в паре мест.
— Хорошо, я передам.
— Собирались уезжать сегодня, — дождавшись паузы, ответил Андрей.
Иван с удивлением посмотрел на компаньона. Как же так, мол, вчера же мы решили, что останемся на несколько дней?
Спокойно, ответил ему взглядом Сыскарь, я знаю, что делаю.
Александр кивнул, взял с тарелки блин, окунул его в миску со сметаной, целиком отправил в рот, прожевал, проглотил и запил чаем.
— Пальчики оближешь, — сказал он. — Спасибо, Нина. Люблю блины. А задержаться можете?
— Смотря по какой причине и на сколько дней, — сказал Андрей. — Мы вообще-то на работе.
— Вот я и предлагаю вам работу. А на сколько дней… Это уж не знаю. Как справитесь.
— Крышу подлатать? — усмехнулся Сыскарь. — Извините, мы не по кровельщицкой части.
— И не по плотницкой, — добавил Иван.
— Кровельщиков и плотников здесь хватает, — сказал Александр и отправил в рот второй блин.
Друзья ждали.
— …а вот сыщиков совсем нет, — закончил гость и неожиданно подмигнул: — Вы ведь сыщики, верно?
Компаньоны переглянулись.
— Не удивляйтесь, — сказала Нина Петровна. — В деревне новости расходятся быстрее, чем в Интернете.