Чтение онлайн

Кстати, наверное откажусь от приема страждущих граждан с их приворотами и отворотами. Выгоднее иметь дело с одним– двумя олигархами в год, чем выстраивать очередь из жен местных мелких предпринимателей, желающих приворожить своего муженька. Да и приворот на самом деле вещь нехорошая…тоже ведь насилие над волей человека. Хотя с другой стороны – я ведь привораживаю не чужого человека, а мужа к жене! У них была любовь, любя друг друга они поженились. А потом любовь прошла, и начинает разваливаться семья. Будут страдать дети – развод всегда на них отражается. Так является ли в этом случае приворот каким-то там злым деянием? Мне кажется – нет.

– Хозяин, не забывай – ты черный колдун. Приворот – черное колдовское деяние. Но совершая его, ты делаешь угодное Чернобогу, который дает тебе магическую силу. Не будешь совершать деяния, угодные Чернобогу – ты эту силу потеряешь. Может, и не до конца потеряешь, но ослабнешь – это точно. Так что ты подумай над этим, и поменьше морализаторствуй. Делай то, что тебе выгодно, и не думай – соответствует ли это человеческим понятиям о порядочности, или нет. Мне вообще смешны эти ваши человеческие самокопания! Морально это, или не морально! Какая тебе разница? Ты над людьми! Ты не человек! Ты всего лишь делаешь снадобье, а как его используют, кто его использует – тебе-то что за дело? Вот, кузнец – он сковал топор. Ты что, обвиноватишь его в убийстве человека, если этим топором кто-то отрубит голову соседу? Или нож, который сделали на заводе – виноват рабочий, который точил его на станке? Или директор завода? Прекрати эти глупости, в самом-то деле! Думай лучше о том, надо ли тебе сейчас лезть к этому колдуну! Ты кое-чего нахватался, наконец-то прочел лабораторные тетради старого хозяина, и думаешь, что готов к бою с опытным колдуном? Не лучше ли оставить его в покое, и подловить где-то на выезде? Долбануть в спину, как и полагается нормальному бойцу!

– Поздно, Прошка… – ответил я, понимая, что и в самом деле уже поздно – Знаешь ведь, я туда пойду и сделаю все, что возможно.

– И ляжешь там – безжалостно подытожил Прошка – И нас с Минькой чувствую там достанут. В общем – вляпался ты в дерьмо, хозяин, и нас собой в выгребную яму тащишь. Может тогда отпустишь? Уж очень не хочется нам вечно висеть над мостовой в чужом дворе. А когда тебя там положат – нам там и придется остаться навсегда. И никакого тебе телевизора! И никакой свободы! А то еще чужой колдун в рабство заберет и начнет эксплуатировать похлеще тебя.

– Нехрена меня хоронить раньше времени! – рассердился я – Еще поборемся!

– Ну, так что вы думаете по поводу операции? – снова услышал я вопрос, посмотрел на Константина, и только теперь осознал, что все это время молчал и не ответил на ему. Опять я ухожу в себя и отключаюсь от действительности! Дурацкая привычка…

– Ничего не думаю – пожал я плечами – вы верно сказали: зайдем и будем действовать по обстоятельствам. Главное, чтобы ваши люди не упустили колдуна. Если уйдет – всем будет очень плохо. Валить его надо.

Константин отвернулся, и дальше мы ехали уже молча. Через примерно пятнадцать минут машины въехали в тихий, застроенный коттеджами переулок обычного дачного поселка. Раньше здесь была деревня, теперь – сплошные застройки огромных коттеджей, выстроенных на месте старых деревенских домов, которых в бывшей деревне остались вовсе даже единицы. Потом, когда ехали через поселок, я заметил всего два старых деревенских дома, сиротливо прижавшихся к заборам двух и трехэтажных громадин.

При самом въезде наш крузак вдруг почти уперся мордой в капот черного гелендвагена, объезжавшего стоявшие у забора три припаркованных машины. Разъехаться здесь можно было только в один ряд, наша машина уже въехала в узкий проход, когда навстречу ей вырвался этот самый «гелик». За ним следовал здоровенный мерседес с тонированными стеклами. Гелик моргнул нам фарами, потом из него высунулась рука и махнула: «Сдавайте назад!». Константин поморщился, помотал головой, пробормотал что-то вроде: «Дебилы б…ь!» и толкнув дверцу вышел наружу.

Насколько я помню правила движения ( а я их помню абсолютно!), помеха была у гелика, и он должен был нам уступить. Нахрена вот так соваться вперед, видя что мы перекрываем проезд, да еще и будучи неправым – для меня это большая загадка. Самоутверждаются таким образом, что ли? Мне стало интересно – как выкрутится из ситуации Константин?

Он подошел к гелику, что-то сказал, спокойно выслушал ответ. Пожал плечами и что-то сказал в рацию. Тут же двери микроавтобуса позади нас открылись и оттуда высыпало человек десять здоровенных мужиков, больше похожих на киборгов, чем на людей – каски-маски, бронежилеты, камеры на голове, автоматы в руках, пистолеты и ножи в разгрузке – все, как и положено спецназу. Или охране приближенного к правительству олигарху. Киборги подскочили к «гелику» – минута – и стекла машины вхлам разбиты, сидевшие в ней трое мордоворотов уложены на землю, как и пассажиры мерседеса, перепуганные и перепачканные дорожной пылью. Еще три минуты – обе машины уже стоят у забора, только теперь у них вообще нет стекол и на боках красуются свежие вмятины.

Мордоворотов почти и не били – так, слегка попинали, без крови и особого зверства. Пассажиров мерса не тронули – только Константин где-то с минуту стоял и что-то втолковывал лежащему на асфальте пухлому молодяку. Вероятно учил жизни того, кто считает себя хозяином этом самой жизни.

И тут же вспомнилось из старого советского мультика: «Не говори, что силен – встреишь более сильного!».

А еще припомнил, как лет десять назад на МКАДе охрана одного банкира, сынка генерала ГРУ, избила водителя на БМВ, который ехал по правилам и не уступил кортежу банкира дорогу, хотя они ему сигналили и моргали фарами. Они хорошенько избили его битами и разбили всю машину в хлам, под списание. По приказу своего хозяину, вот так же считавшего себя хозяином жизни потому, что он владел несколькими банками, и был сынком генерала. Как оказалось, это был – во-первых, иностранец – финн. Хотя нет – это как раз во-вторых. А во-первых он оказался то ли женихом, то ли другом одной из дочерей Путина.

В общем – бизнес этого сынка генерала пошел прахом. Его, и весь его бизнес просто уничтожили. Банки закрыли, папашу по жопе мешалкой и куда подальше, самого сынка закрыли на несколько лет, как и его бесчинствовавших охранников.

Хлопнула дверца, Константин, такой же спокойный как и раньше сел на свое сиденье и машина двинулась вперед.

– Кто это был? – спросил я с интересом, особо не ожидая ответа.

– Да так…придурок один – ответил Константин после небольшой паузы – У него сеть винных магазинов, и он считает, что держит бога за бороду. Совсем обнаглели эти барыги! Другой раз подумает, стоит ли ему так борзеть.

Больше мы не сказали ни слова до тех пор самых, пока не подъехали к дому колдуна. Вернее – не к самому дому, а чуть ближе, к опушке леса на краю поселка. Добраться сюда можно было только проехав через все село. Как и мой дом, этот стоял на самом краю поселка, на отшибе, видимо у колдунов это всегдашняя практика, жить на расстоянии от других людей.

А в остальном дом ничем не выделялся среди себе подобных – высоченный кирпичный забор из декоративного, кремового цвета кирпича, над воротами – башенка охранника, в ней – человек, который сидит и явно поглядывает по сторонам, не отвлекаясь на чтение кроссвордов и всякую такую чепуху.

Я разглядел все это в небольшой бинокль, который сунул мне Константин – маленький аппарат имел как минимум двенадцатикратное приближение, как настоящий морской бинокль. Хорошая штука! Вот же люди напридумают, лишь бы поближе окунуться в жизнь своих соседей!

– Мы обложили дом со всех сторон – никуда не уйдут.

– Сколько точно людей в доме? Охраны?

– Четверо. Но это неточно. Могут еще быть и внутри дома. Наблюдение не выявило точного количества.

Вдруг подумалось – а мне бы тоже неплохо иметь охрану. Бесы и Охрим это одно, а вот охрана…хотя…что она сделает, эта охрана? Если на нее пойдет колдун?