Чтение онлайн

А вообще-то интересный факт — нечисть вступается за меня без моей команды. Без просьбы, без приказа. Ну как бы я вот так вписался за друга…

На ногах трое, движутся так же осторожно и плавно, без резких движений, уверенно. Хотя…не совсем уверенно. Явно, что в темноте они видят хреновато. И кстати — так и не увидели, что двух своих товарищей уже потеряли.

Я стоял, ждал когда подойдут поближе, но все-таки проморгал. Не ожидал от них такой прыти! И даже вначале не понял, что случилось — звук был таким, как если бы рядом со мной открыли пробку, потом другую, третью!

Я ведь никогда не слышал, как звучит выстрел из настоящего пистолета с глушителем — а он совсем не такой, как в кино. Никаких тебе «Пшшш!» Никаких «Вссс!».

Хлоп! Открыли бутылку!

Хлоп! Еще одну!

Стреляли они мне по конечностям, скорее всего по ногам, и…промазали. А вот почему они промазали — есть у меня некоторые соображения. Как и насчет того, почему мой каменный амулет резко похолодел, став таким холодным, будто долго лежал в морозилке моего нового холодильника. Работает, штуковина-то!

Больше рисковать не стал. Посыл: «Стоять! Не двигаться! Не шевелиться!» — и все трое замерли, как статуи Аполлона в греческом зале.

Подошел, с интересом осмотрел нападавших. Все как на одно лицо — бесцветные, безликие клоны. Вот рупь за сто — или бывшие гэбэшники, или же менты. Скорее всего менты — для гэбэшников они слишком тупорылые. Те бы сумели придумать что-нибудь поинтереснее, чем эту тупую историю про москвичей в деревне.

Хотя…на поверку частенько оказывается, что самый простой план гораздо эффективнее сложных выдумок. Просто не рассчитывали, что встретят такого как я. Они куда ехали? К бывшему вояке-связисту (справки, уверен — навели), сельскому участковому. Что от него можно ожидать плохого? Да ничего! Лох педальный! Всей и опасности, что из потертого табельного макарова пальнет — ежели успеет. Но он точно не успеет — колхозник хренов. А про то, что я колдун, или как это называют — экстрасенс — хозяйка им точно не сказала. Ну…чтобы сумасшедшей не посчитали. Скорее всего сообщила, что нужно наказать афериста и привезти его к ней домой. Или даже проще — напугать, сказать какие-нибудь секретные, только мне понятные слова (типа и не смей порчу напускать!) — и все, дело сделано! Скорее всего так. Но узнаю я это только тогда, когда их как следует расспрошу.

Подошел, начал обыскивать — одного за другим. Достал бумажники, забрал оружие, удостоверения. Все сложил ровной кучкой на траву. Приказал, чтобы шли за мной. Зашагали как три робота, едва сгибая прямые ноги. Знакомо все! Было уже такое!

Открыл крышку зиндана, спустил туда лестницу, приказал «костюмам» спускаться. Слезли, встали. Достал лестницу, поставил к стене, вышел и пошел за вещами «гостей». Вернулся, включил свет, стал разглядывать документы, щурясь от слишком яркой, аж в двадцать пять свечей лампочки. Скоро буду вообще без света в темноте обходиться — настоящая ночная нечисть! Эдакий здешний Вий с группой бесов в подчинении!

— Кстати, как вы там, боевая группа нечисти? Что нового?

— Дочка блюет, мама блюет, все отлично! — радостно отрапортовал Минька — Сейчас младшая на горшок побежит! Ох, как побежит…

— Отлично. Продолжайте в том же духе — хмыкнул я и вплотную занялся документами пленников, что впрочем ничего мне интересного не дало. У каждого сравнительно небольшая сумма денег в бумажнике (20–30 тысяч), водительские удостоверения на неизвестные мне фамилии, паспорта, банковские карты — стандартный набор человека в командировке и не только. Телефоны — у кого-то айфон, у кого-то «самсунг» — тоже ничего интересного. Потом попробую позвонить с какого-нибудь из их телефонов прямо на банкиршу — меня-то она внесла в черный список.

Удостоверения охранного агентства «Стрелец». Ну это и понятно — охранное агентство есть у каждого уважающего себя миллиардера. Наверное. Я в кино так видел. Чтобы легально иметь огнестрелы — без охранного агенства никак. Но конечно — не огнестрелы с глушителями, за эти можно сразу загреметь в каталажку. Запрещено.

Ну что же — поговорим? Бросаю посыл к «разморозке». Парни оглядываются по сторонам, смотрят вверх, видимо до конца не понимая, где находятся. Вообще-то должны бы помнить — я волю подчинил, но сознание-то не убрал. Немного странно, но ладно. Может подсознательно добавил, чтобы они и себя не осознавали? Чтобы на самом деле превратились в зомби? Надо получше формулировать свои посылы — эдак сотрешь человеку память, а оно мне надо?

— Эй, придурки! — обращаюсь я к этим светочам разума — Вас кто прислал, идиоты?

— Да пошел ты! — зло цедит один из парней — Ты нам ничего не сделаешь, аферюга хренов, вымогатель! За нами приедут, и ты ответишь!

— И крааасные отряаады…отплатят! За! Меня! — пою яс радостно-идиотской ухмылкой, и парни настороженно смотрят снизу вверх, вероятно вдруг вполне осознав шаткость своего нынешнего положения. Да и песню не помнят. Сочли маньяком, психом. Ну и славно, тем лучше.

— Отмстят, да! — радостно сообщаю я, и тянусь за «макаровым» с глушителем. Он как-то называется официально, этот ствол, он не совсем «макаров», но я не хочу вспоминать — как. Мне это не интересно. Я просто осматриваю пистолет, проверяю тот факт, что предохранитель снят, направляю толстую трубу глушака в яму и со словами: «На кого бог пошлет!» — нажимаю спуск.

Бам!

В закрытом пространстве звук еще громче, чем на улице. Да, он не такой громкий, как если бы без глушака, но все-таки внушает. Как бы Варю не разбудить…незачем ей видеть это безобразие.

А народ в яме матерится, разбегаясь в стороны — я ни в кого не попал. Пленники живо указывают мне на мою несостоятельрность как мужчины, на мое слабое умственное развитие, на мою нетрадиционную сексуальную ориентацию, и скоро мне это начинается надоедать — через три секунды. Потому я снова жму на спуск:

— Бам! Бам!

— Ай! Сука!

Ага…в одного вроде попал. Ну так…слегка. Бедро снаружи зацепил, штаны попортил. А не надо ругаться на незнакомого человека! Не надо приходить ночью, мешать ему прижиматься к голой попке подружки! Вы охренели, что ли?! Страх потеряли?!

— Итак, парни, надеюсь — вы все поняли — откладываю ствол в сторону, подальше от ямы. Вот было бы смеху, если бы пистолет упал к ним прямо в руки!

— Начинаем разговор заново. Рассказываю, что с вами будет. Вы уже в зиндане, и будете тут сидеть, пока я не решу вашу судьбу. А судьба ваша скорее всего печальна. Вас послали на убой. Вы думали, что приедете к лоху, лоха упакуете, переломаете ему ноги и нормально поедете домой, к своим женам и подружкам? Нет. Вы никуда не уедете. Замечаете, что вас трое? Двое уже лежат упакованные — один со сломанными руками и отбитыми гениталиями, второй…второй не знаю, но тоже что-нибудь сломано. Как минимум у обоих еще и сотрясение мозга. А с вами вот что будет: я вас просто пристрелю. Потом загружу в ваш гелик и отвезу к болоту. Оно бездонное, если и найдут вас, то только приторфоразработках будущего. Ну…знаете, как находят мумии бронзового века? Коричневые такие. Вот так и вас найдут. А может, и пристреливать не буду — просто закрою крышку и вы сдохнете здесь в темноте, в собственных испражнениях, мечтая о глотке воды. Возможно, один из вас проживет подольше — если перегрызет глотки другим и напьется крови. И никто, никогда вас не найдет, заверяю! Вас здесь никогда не было! Машина тоже уйдет в болото — оно бездонное, я уже сказал.

— Но есть еще какой-то вариант? — прозорливо отметил один из парней — Иначе бы ты с нами так долго не болтал, а пристрелил бы сразу. Так что ты предлагаешь?

— Я предлагаю спокойно рассказать мне, кто вы и что вы, потом я отдаю вам ваши документы, забираю пистолеты, и вы валите отсюда к своей хозяйке живые, и почти здоровые. Попробуете напасть на меня — сильно пожалеете. Днем вы будете уже у Анастасии, доложите ей как просрали дело. И какая я сволочь. А я передам ей кое-какие слова. Кстати, вам она что-то передала для меня? Что-то сказала?