Чтение онлайн

– Ты правда хочешь ее забыть? Знаешь, я стараюсь вспоминать ее такой, какой она была в детстве, – шаловливой девчонкой в розовом передничке. В тот день, когда мы с Лориком на велосипеде приехали на ферму, она сидела на ограде и поздоровалась с нами, заливаясь смехом. Ее темные косички и ямочка на подбородке до сих пор стоят у меня перед глазами… Странные шутки играет с нами судьба!

– Ты тоже сейчас ведешь себя странно. У меня холодок пробежал по спине! То, как ты говоришь об Эмме после сегодняшнего скандала с отцом… Меня это шокирует.

Пьер кивнул, понимая, что допустил бестактность. Жасент стала мерить шагами кухню, не обращая внимания ни на бульканье кипящей воды в большой кастрюле, ни на тявканье Томми за дверью. Они оставили щенка в коридоре, и он жалобно поскуливал.

– Томми хочет на улицу… Я его выведу, – вздохнула Жасент. – Подышу холодным воздухом, это пойдет мне на пользу.

Но щенок не сумел сдержаться и теперь виновато жался в углу, в полуметре от желтой лужицы. Шерстка у него встопорщилась, тельце сотрясала крупная дрожь.

– Чего ты испугался, Томми? – пожалела его Жасент. – Ты так редко гадишь в доме. Я не стану ни ругать тебя, ни тем более бить!

Ей вдруг подумалось, что, когда ее нет дома, Пьер, должно быть, наказывает щенка. Когда муж вышел в прихожую, она его в этом упрекнула.

– Жасент, может, мне и случалось на него прикрикнуть, но последний раз это было в октябре! И я его не бью.

– Слава богу! Меня бы это удивило.

Все еще недоумевая, молодая женщина открыла дверь на улицу. Томми ринулся из дома, поджав хвост, и тут же исчез за обледеневшим сугробом. Небо было чистое и звездное. Ночной пейзаж, казалось, застыл от полярного холода.

– Пьер, что с ним? Обычно Томми не уходит далеко от крыльца или гуляет в саду. По-моему, он чего-то испугался. Он таращился на лестницу, и это выглядело странно, поверь!

– Я видел. Закрывай скорее дверь, сейчас я выйду и позову его.

– И побыстрее возвращайтесь, на улице сильный мороз!

Не зная, что и думать, Жасент помогла мужу одеться потеплей. Взяла свой шарф и сама повязала ему на шею.

– У нас у всех был ужасный день, – сказала она. – Если, вдобавок ко всему, мы еще и потеряем Томми, я прокляну пятое января и все будущие субботы заодно!

– Ничего плохого не случится, любимая! – Пьер потрепал ее по щеке.

И все же он испытывал непривычное, смутное беспокойство, причиной которого служили незначительные, на первый взгляд, детали и мучительная мысль о том, что Эмма, даже умершая и почившая на кладбище, никогда не оставит их в покое.

Жасент склонилась над смотровым столом, куда незадолго до этого уложила своего щенка – на старенькую, но чистую простыню (гигиена прежде всего!). Стоящая рядом Матильда озадаченно смотрела на животное.

– Ну? Скажи, что он выживет! – еле слышно попросила молодая женщина. – Ты его осмотрела. Что думаешь?

– Прежде мне не случалось лечить животных, моя красавица. Лучше бы тебе рассчитывать на собственные познания.

– Какие познания у скромной медсестры? Тут нужен ветеринар, но снега выпало столько, что в Роберваль мы никак не попадем. Чудо уже то, что мой бедный Томми выжил! Если бы не Пьер, он бы замерз до смерти. До сих пор не пойму, зачем он убежал так далеко от дома.

– Если сдохнет этот щенок, заведешь другого, – высказала свое мнение знахарка.

– Матильда, как у тебя язык повернулся? Папа подарил мне Томми по случаю нашей с Пьером свадьбы, и было ясно, что означает этот подарок: он хочет, чтобы мы забыли о том жутком случае, когда он утопил выводок щенков… Я думала, что для тебя ценна любая жизнь, даже если речь идет о животном.

– Ты заблуждалась. Подумай о курах и кроликах, которых я выращиваю, которых выращивал твой дед. И не говори мне, что вы на ферме никогда не ели ягнятины!

Жасент пожала плечами, но в глазах у нее стояли слезы. Она в очередной раз обманулась в Матильде.

– Это разные вещи, – пробормотала она. – К собаке или коту привыкаешь… Анатали обожает своего Мими, с которым она спала на мельнице, в Сент-Жан-д’Арке. Я не стала их разлучать, и правильно сделала. Иди домой! И извини, что зря тебя потревожила.

– Не плачь, моя крошка! И не злись на меня. Я видела столько смертей, что жалеть животное у меня уже не получается. Когда смотришь, как мучится родной человек, когда закрываешь глаза ребенку – в такие моменты начинаешь по-другому воспринимать действительность.

Жасент вдруг стало стыдно. Она вспомнила, какой увидела Эмму в церкви, в тот майский вечер, когда жители Сен-Прима пришли проводить ее в последний путь. «Она была в белом, как невеста; моя сестра готова была обвенчаться со смертью, уйти в мир иной…»

Под проницательным взором Матильды молодая женщина невольно вздрогнула. Та сочувственно погладила ее по спине.

– Это еще не конец, Жасент, – проговорила знахарка, внезапно убирая руку. – Пагубное присутствие все еще ощущается в твоем доме. Меня это тревожит, но я не решалась заговорить об этом первая.

Произнеся эти странные слова, Матильда вздохнула и приложила ладони к боку щенка, которого Пьер в воскресенье после полудня отыскал на сеновале у Фердинанда Лавиолетта. Старику больно было видеть старшую внучку такой расстроенной, и он помогал ее мужу с поисками.

– Спаси его! – взмолилась Жасент, которую обнадежила эта перемена в настроении знахарки. – На всякий случай повторю: Томми очень сильно замерз, обессилел, и у него рана на голове. Наверное, кто-то его ударил.

– Щенок мог пораниться и сам, – возразила Матильда. – Если он выбежал на главную улицу, на дорогу, его могла ударить проезжающая мимо машина. Да хотя бы грузовичок, на котором ездит хозяин бакалейной лавки! Может, даже кто-то это видел.