Кольцо
Шрифт:
«Проклятие! Как же мне от них избавиться!» – вскричал про себя Буш.
Напряженно размышляя, адмирал прохаживался вдоль пусковых шахт, напротив которых в гнездах возлежали тяжелые торпеды «ПКТ-6А», именно одна из таких торпед подорвала лайнер «Азия», и не менее громоздкие ракеты «шатун». Основное отличие торпеды от ракеты заключалось в том, что в каждой такой ракете находилось по три десятка мощных ракет меньшего размера.
«Но что же делать?! Что же делать?!!» – лихорадочно соображал адмирал. Время стрельб неумолимо приближалось. Долгое отсутствие также заметят на капитанском мостике. Впрочем, последнее объяснить легче всего.
Адмирал не заметил, как все это время мялся капитан. Наконец он не выдержал и подошел к командиру.
– Господин адмирал…
– А? Да… что у вас, капитан?
– Сэр… мне необходимо провести с личным составом профилактическую беседу…
«Вот оно!» – возликовал Буш.
Он знал, что подобные беседы опускались, все инструкции члены экипажа и так знали назубок, но присутствие самого адмирала заставило капитана действовать строго по инструкции.
– Да, конечно, капитан, проводите беседу… а я пока здесь побуду…
По лицу капитана пробежала тень неудовольствия, тем не менее он отчеканил: «Есть сэр» и собрал личный состав возле себя. После чего начал занудную речь о правилах поведения, соблюдения мер предосторожности во время работы, боевых стрельб и прочей чепухе.
Адмирал же со скучающим выражением лица, хотя внутри у него все клокотало, прогуливался вдоль рядов с торпедами. Когда он наконец заметил, что капитан перестал наблюдать за ним исподтишка, он юркнул в один из проходов, выхватил из паза в стене дистанционный блок, позволяющий вводить индивидуальные команды торпеде, не прибегая к механическому открытию порталов, и, просто прилепив прибор к корпусу, включил его.
Такой прибор предназначался на случай, если в бою главный компьютер по какой-то причине выйдет из строя и операторы с командного центра не смогут с него программировать боеголовки ракет и торпед. Тогда это придется делать непосредственно в торпедном отсеке обслуживающему персоналу, продолжая вести бой в автономном режиме.
Все работало как надо, экранчик приветливо мигнул, словно приглашая к действию.
Адмирал, жутко нервничая, нажал кнопку «Ок» напротив строчки «Ввести координаты цели». И начал вводить ряды цифр в одну из торпед, которой предстояло выстрелить одной из первых, сверяясь с бумажкой в другой руке.
Ту же операцию он проделал еще с одной…
Выглянув из коридорчика между торпед, едва сохраняя самообладание, он прошел чуть дальше по основному коридору и снова заглянул в закуток.
Речь капитана подходила к концу. Адмирал, показывая чудеса подвижности пальцев, перепрограммировал третью торпеду.
Четвертая…
– Разойтись… – отпустил подчиненных капитан, закончив речь.
Адмирал быстро спрятал прибор в кармане. Что ж, четырех торпед на три цели тоже вполне достаточно. Адмирал смахнул со лба выступивший крупными каплями холодный пот.
– Сэр?
Чтобы хоть как-то объяснить свое странное поведение, адмирал указал на дальнюю торпеду:
– Я заметил грязь, капитан. Это недопустимо! Следите лучше за боеприпасом. От этого зависит наша боеспособность.
– Так точно, сэр.
С чувством исполненного долга адмирал чинно покинул торпедный отсек и, как только люк за торпедным отсеком закрылся, пустился вприпрыжку на капитанский мостик.
Капитан прошелся вдоль торпед и ракет, но не заметил никаких признаков грязи.
«Вечно они все выпендриваются, – покачав головой, подумал капитан. – Лишь бы вякнуть чего-нибудь…»
80
– С вами все в порядке, сэр? – осведомился майор Аптид, когда адмирал Буш появился на капитанском мостике.
Адмирал, догадавшись, что выглядит несколько неестественно – после бега у него, скорее всего, покраснело лицо, кивнул, поглаживая живот, намекая на проблемы с кишечником:
– В принципе да… просто съел чего-то не того… но теперь все в порядке.
Адъютант удовлетворился ответом еще и потому, что настроение у адмирала явно улучшилось. А вот у адмирала после пережитого стресса, кажется, действительно начались проблемы с кишечником, но только не запор, как он намекнул, а диарея…
– Сколько времени осталось до стрельб? – снова покраснев от натуги, спросил адмирал, напрягая все мышцы в заднем проходе, чтобы не обделаться прямо здесь и сейчас.
– Пять минут, сэр.
Время вышло. Корабли встали на нужную дистанцию перед мишенями.
– Хор-рошо… Нач-чинайте… с «шатунов»…
– Есть, сэр, – кивнул майор и повернулся к команде. – Готовность один. Первая группа целей!
Мишени быстро распределились между кораблями эскадры.
– Цели захвачены!
– Зарядить торпедные аппараты «один», «два», «три», «четыре», «пять» и «шесть» ракетами класса «шатун».
– Торпедные аппараты с «первого» по «шестой» ракетами класса «шатун» заряжены! – ответили из торпедного отсека через пять минут.
– Торпедный отсек, товьсь!
– Пуск! – отдал команду уже адмирал Буш, ерзая в кресле, собрав все силы в кулак, чтобы не вскочить с кресла и действительно не умчаться в гальюн.
– Пуск! – продублировал майор.
– Есть пуск!
Все корабли, имевшие ракетно-торпедное вооружение, произвели пуски. Ракеты, оправдывая свое название, набирая скорость, ушли к целям, маневрируя, как бы уходя с линии огня средств противоракетной и зенитной обороны.
Через три минуты, пройдя три четверти расстояния до целей, они рассыпались на части, каждая высвобождая десятки ракет, и уже они поразили три сотни барж, отслуживших свое катеров, шлюпок и просто буев. В космосе полыхнуло множество частых вспышек.