Чтение онлайн

Два великих ума, как всегда, пришли к одинаковому решению…

Он приказал роботу отойти к стене и отныне принимать команды только от него.

– А ты, парень, можешь присаживаться. Подождем твою милую женушку. – И он указал на кушетку напротив столика с напитками. – Признаться, я был удивлен, когда увидел ее рядом с тобой на конференции. Весьма трогательно наблюдать подобную верность.

– Джоанна тебе ничего не сделала, – сказал я. – Отпусти ее. Делай со мной что угодно, только ее не трогай.

Он наполнил янтарной жидкостью из графина один из бокалов и отпил глоток, все еще стоя и не предлагая выпить мне. «Иванов» пока висел у него на поясе, сигналы готовности на два заряда подмигивали красным. Броситься на него и опрокинуть не было никакой возможности – даже будь я здоров.

– Я сделаю, что мне угодно, с вами обоими, – фыркнул он. – Твоя жена может явить собой не менее ценный объект переговоров, чем ты. Когда я прилетел в усадьбу, то видел один-единственный способ спасти свою шкуру. Теперь, благодаря тебе, у меня есть альтернатива – и куда более привлекательная, чем первый вариант. После завтрашнего голосования…

– Адик! Боже мой, Адик! – вскрикнула от дверей Джоанна.

Она вошла в полутемную комнату и увидела его – освещенного торшером и огнем камина. Человека с моим лицом.

Я встал со своего места.

– Нет. Это не я.

Она застыла, недоверчиво переводя глаза с одного из нас на другого и уцепившись в ремешок сумочки, как утопающий за соломинку.

– Позвольте представиться, профессор де Вет. Меня зовут Алистер Драммонд. Я – бывший председатель совета директоров и старший исполнительный директор концерна «Галафарма». Пожалуйста, проходите и садитесь рядом со своим бывшим мужем.

Она подчинилась, двигаясь, как во сне, и не в силах оторвать от него взгляд. Драммонд поставил свой бокал и снял с пояса «Иванов», поигрывая им без конкретной угрозы.

– Пожалуйста, высыпьте содержимое своей сумочки на стол, – приказал он.

Джоанна подчинилась. Драммонд подошел ближе и исследовал содержимое – футляр для карточек, косметичка, маленький ноутбук, диктофон, плоская дискетница, носовой платок, коробочка мятных алтоидов и телефон. Он выбрал из кучи компьютер и телефон и бросил их в темноту.

– Роберта! Подними два предмета, которые я уронил. Отнеси их и остальной багаж в кабинет. Оставь вещи там и закрой дверь моим паролем.

– Да, гражданин Драммонд, – отозвалась машина. Никакой вам ласковой фамильярности бедняге Алистеру от наших losdomesticos. – Джоанна проинструктировала меня не обращаться с комментариями. Аннулируете ли вы этот приказ?

– Да, – ответил Драммонд. – А что ты хочешь сказать?

– На кухне ожидает горячий ужин, приготовленный Джоанной, и холодное шампанское. Проследить ли мне за доставкой?

Лицо Драммонда – мое лицо – просияло великолепной улыбкой. Джоанна рядом со мной втянула воздух сквозь зубы. Она всегда любила мою улыбку.

– Да, – ответил роботу Драммонд. – Пожалуй, я в самом деле проголодался. Очень мило с вашей стороны было позаботиться, профессор.

Джоанна не сводила с него глаз.

– Ужин накрыт только на две персоны, – не затыкался заботливый робот. – Еды и напитков достаточное количество для троих. Прикажете добавить третий прибор?

Драммонд расхохотался.

– Да, Роберта, непременно. Можешь идти.

– Поганая предательская машинка, – прорычал я. – Боже мой, я всегда их ненавидел.

Таким образом мы приступили к ужину. Мы с Джоанной, сидя бок о бок, и Драммонд – на кушетке напротив нас. Необходимость все время держать нас на прицеле мешала ему лишь слегка – когда приходилось чистить яйца и лососину и подкладывать клубники. Он был в превосходном настроении и весьма расположен поболтать. Люди, страдающие манией величия, должно быть, не могут радоваться жизни без благодарной аудитории.

Как Карл и предполагал, Драммонд понял, что его карта бита, как только лже-Сэм сообщил ему о признании «Оплотом» Адика-халука. Даже если бы полуклоны-охранники, призванные Сэмом, и овладели ситуацией, Сэм все равно не мог спасти положение. Убийство директоров ничего бы не дало. Взять их в заложники – и того хуже. Если подходить к вопросу реалистически, все, на что мог рассчитывать Сэм, – это спасти свою шкуру и отступить, прихватив с собой весь оплотский штат полуклонов.

Сэм передал Драммонду указание немедленно отступать в башню Макферсона. Черта с два! Шотландец был психом, но отнюдь не тупицей. Его гениальная стратагема погорела, а в своем состоянии лже-Адика он не представлял для халуков ничего, кроме опасности. Если бы он вошел в их посольство, вряд ли вышел бы оттуда живым. А оставаясь на свободе, мог измыслить какой-нибудь способ шантажировать халуков и вытянуть из них денег на то, чтобы начать новую жизнь на свободной уютной планетке. Но где спрятаться, чтобы выждать время?

Тут-то он и вспомнил о Зимородковом Угодье.

Воспользоваться хоппером «Оплота» для Драммонда было равнозначно немедленному аресту – либо «Оплотом», либо халуками. Любая машина корпорации – наземная, воздушная или космическая – содержит в навигаторе микросхему, посылающую закодированные данные о своем местонахождении прямиком в базу данных в отдел безопасности полетов, а оттуда – к счетчикам в финансовом отделе. В обоих отделах присутствовали халукские полуклоны.

Единственным оплотским кораблем, свободным от базы данных, оставался «Сумасброд». Я лично об этом позаботился.

Драммонд при этом не мог и покинуть Землю – по причинам, о которых я уже говорил. Его искали, а ультралюминальный след топлива «Сумасброда» легко проследить, если заниматься этим вплотную; и сам корабль у меня тоже до чрезвычайности приметный. У Драммонда не было в замысле никакой планетки, где его охотно приняли бы; кроме того, он хотел оставаться поближе к событиям, происходящим в Торонто, чтобы иметь возможность планировать свои действия. Так что он совершил единственно разумный поступок – убрался прочь на моем корабле, используя обычную сверхсветовую скорость, припарковался на геосинхронной орбите, после чего вернулся на Землю в шлюпке, держась в стороне от обычных трасс воздушного траффик-контроля.