Чтение онлайн

Он помолчал.

— Как бы то ни было. Люди стараются подольше держать мужчин подальше от дома. Они не хотят, чтобы их дети или их женщины жили в страхе. Они не считают постоянный страх полезным — даже слабый страх. Например, вечные опасения, что кто-то в семье — Дядя или Старший Брат — вдруг сорвется и нанесет удар. Мой отец был вспыльчив. И при всей его безусловной цивилизованности, помнится, в детстве он вызывал у меня страх. Не часто. Время от времени. Мужчин хвархаты отправляют на периферию своего общества, туда, где их склонность к насилию полезна, и где убивают других взрослых мужчин.

— Не слишком приятная культура, — заметила Анна.

Ник пожал плечами.

— Во многих отношениях они добрее землян. А кое в чем более жестоки… Или просто более откровенны и честны в своей жестокости. Я их люблю. — На мгновение его губы сложились в улыбку. — Как, возможно, вы заметили, я их предаю. Все, что я вам рассказал, — засекреченная информация.

— Тогда зачем?

— Так больше продолжаться не может, а ничего другого я не придумал. Разрешите, я договорю?

Анна кивнула.

— Я уже сказал вам, что за их спиной — долгая и кровавая история. Она привела к возникновению Сплетения, которое превратилось во всепланетное правительство. Мир во всем мире приносит несомненные блага, и отказываться от него они не хотят. Но не знают, что им делать с их мужчинами. Они думают (и почти наверное, они правы), что без врага не сумеют сохранить свое общество в его настоящем виде. Что произойдет, когда молодежь перестанет верить в войну? Что, если мужчины начнут говорить, что нет смысла тренироваться для сражений, и нет смысла жить на периметре? Черт побери, они же захотят вернуться домой, и не просто для отдыха. Устрашающая мысль. То есть для хвархатов. В одном отношении им повезло. Они открыли гиперпривод и получили возможность отсылать своих мужчин — во всяком случае значительное их число — в космос в исследовательские экспедиции, для основания колоний и поисков врага.

Ник посмотрел на нее и улыбнулся.

— Им требовалась война, достаточно большая, чтобы занять мужчин, чтобы они не путались в меху у женщин. Достаточно далеко от родной планеты, чтобы не угрожать ей, но и достаточно близко для поддержания постоянной связи. И такой враг, чтобы одержать над ним победу, но не слишком легкую. Не думаю, чтобы они особенно размышляли о том, что будут делать с инопланетными женщинами и детьми, когда прикончат всех мужчин. И вот они обнаружили человечество. Мы оказались почти теми, в ком они нуждались, но только мы не играем честно. Мы не знаем правил войны.

Он снова взял свой стакан и наклонил его. Розовая жидкость заблестела. На что она похожа, подумала Анна. На кровь, разбавленную водой?

— И еще одно, что вам следует знать о Людях. Я был на человеческом корабле, подвергшемся нападению — на «Гонце Свободного Рынка», когда попал в плен к людям. И дважды на хварских кораблях оказывался в аналогичной ситуации. Один раз на корабле, который достиг пункта переброски одновременно с человеческим. Неприятный сюрприз для обоих, но для землян заметно более неприятный. Второй раз я путешествовал с Эттин Гвархой, и вдруг нарушилась связь. Наш уютный транспортный кораблик вмазал в середину учебного сражения. Хвархаты стремятся доводить свои учебные войны почти до настоящих, насколько возможно. И пользуются настоящими боеприпасами. — Он печально улыбнулся. — Так что солдаты довольно часто гибнут тоже по-настоящему.

— Возможно, — докончил он, — во всей вселенной только я наблюдал и человеческих и хварских солдат в боевой обстановке. Они несравненно лучше нас. Насколько я могу судить, человечество попросту не котируется.

— Но если нажим на них столь силен, как мы можем заключить мир?

— Поговорите с женщинами. Мне кажется, это единственная надежда. Должен быть способ объяснить им. Если Люди начнут истребительную войну, они обрекут себя на гибель — не физическую, но нравственную. Она развратит их. К каким бы софизмам они не прибегали, они намереваются полностью уничтожить другую разумную расу. Мы не так рассудочны, как хвархаты, не так моральны, но и нам не чужды ни рассудок, ни мораль. Геноциду нет оправдания. И если они пойдут на это, они разрушат свое общество. Однако я не уверен, что хоть кто-нибудь из мужчин — даже Гварха — отдает себе отчет в риске, которому они себя подвергают. Поговорите с Чарли либо здесь, либо на вашем корабле, и обдумайте, что вам сказать женщинам. — Он одним глотком выпил половину вина в стакане, поставил его и поднялся. — Ну, мне пора. Вы поговорите с Чарли?

— Да.

Он направился к двери. Она открылась. Снаружи стояли два солдата.

Ник что-то сказал по-хварски, быстро и резко. Один ответил.

Ник оглянулся и посмотрел на нее. Его лицо побледнело еще больше.

— Они просят вас пойти с ними.

— Зачем? — В ее голосе прозвучал страх.

— Генерал хочет видеть нас обоих. — Он улыбнулся. — Вряд ли по очень важному поводу.

— Скажите им, я сейчас.

Она встала и направилась в ванную. Сердце у нее колотилось, ее прошиб пот. Не будь дурочкой, сказала она себе, воспользовалась унитазом, а потом вымыла руки и лицо холодной водой. Это помогло. Особого испуга в зеркале не отразилось. Она причесалась и вернулась в большую комнату. Ник стоял, засунув руки в карманы, нетерпеливо хмурясь. Солдаты сохраняли полную невозмутимость.

Они пошли по коридорам. Солдаты шли рядом. Ник задал новый вопрос по-хварски, выслушал ответ и сообщил ей:

— Им приказано сопровождать нас. Он не знает почему.

— Вам не кажется это странным? — спросила Анна.

Он пожал плечами.

Они остановились перед дверью. Она открылась, и они вошли в маленькую квадратную комнату, где вся обстановка исчерпывалась ковром. Солдаты остались в коридоре. Дверь закрылась, и Никлас огляделся.

— Мы здесь, — сказал он по-английски.

Открылась другая дверь, и Ник первым вошел в следующую комнату. Со столом, тремя креслами, обычным серым ковром и гобеленом с огнем, окруженном на некотором расстоянии кольцом из мечей.

Позади стола стоял хвархат — Эттин Гварха. Он заговорил с Ником по-хварски. Она уже несколько недель слушала этот голос. Обычно это был мягкий бас, в котором пряталась еле заметная резкость. Пушистый такой голос, в сущности, довольно приятный. Теперь он звучал хрипло и жестко. Хвархат был в ярости.

Ник стоял неподвижно, с руками в карманах, чуть наклонив голову, и вежливо слушал, пока Эттин Гварха не замолчал.

— Он установил жучков в ваших комнатах, Анна. Не представляю, как он понудил Гва Ху пойти на такое.

— Она не принадлежит к Людям, — сказал генерал по-английски.

— Я думал, не пригласить ли мне вас для этого разговора к себе, — ровным спокойным голосом продолжал Ник. — Я бы мог сочинить подходящий предлог, но мне казалось, что у вас будет безопасно. Гва Ху ведь проводил регулярные проверки.

— Где бы ты не решился на измену, — перебил генерал, — это никакого значения не имело бы. Я все равно услышал бы.

— Мои комнаты прослушиваются? Ты это сделал?

— Да.

— Во имя Богини, Гварха! Мы же обсудили это давным-давно. Ты обещал мне, что я могу рассчитывать на такую укромность. Ты дал мне слово!