Чтение онлайн

— Я хотела бы кое о чем вас спросить.

— Да? — Его тон стал настороженным. Человек, Который Не Любит Отвечать На Вопросы.

— Как мне вас называть? Я держалась Никласа, поскольку мы мало знакомы, но инопланетяне все называют вас Ники.

— Вы знакомились с моими друзьями. Я далеко не всем позволяю называть себя Ники, и лишь немногие называют меня Ники без разрешения. Пожалуйста, Ник или Никлас. — Он улыбнулся. — Я понял, что вы решили перейти на другую сторону, когда вы назвали меня Ником в том подвале.

В первый раз. И это была почти последняя моя мысль в тот момент: «Может быть, этот страшный и глупый план сорвется?»

— Я не сменила сторон, Ник.

— Просто неудачный выбор слов. Я знал, что вы испытывали сочувствие ко мне, и это меня чуть-чуть обнадежило. Так лучше?

— Да.

Она принялась за еду, он молча выпил кофе, и они пошли на встречу с женщинами Эттина.

Комната встреч находилась на женской половине. Гобелены на стенах, большой малиновый ковер, закрывающий почти весь пол. Мебель обычная. Кресла, обтянутые темной богатой парчой. Низкие столики из дерева васильковой синевы.

На этот раз на середине комнаты стояли четыре женщины, одетые как и в прошлый раз в платья без рукавов.

— Вы старше рангом, — шепнул Никлас. — Держитесь чуть впереди меня. Отлично. А теперь остановитесь.

Анна остановилась. Женщины повернулись к ней. Никлас представил их друг другу.

Двух она уже видела — Эттин Пер и Эттин Сей. Теперь в сравнении с двумя другими она осознала, что они настоящие великанши — высокие, крупнокостные с широкими плечами и плотными круглыми торсами. Платья их были одинаковыми — из полос багряной парчи, скрепленных серебряными цепочками. Пер пророкотала приветствие на хварском языке. Сей пожелала Анне доброго утра по-английски.

Третья женщина была ниже и тоньше. Рядом с Эттинами она выглядела почти стройной. Черный мех, а полосы платья — серые и серебристые с узором из листьев и цветов.

— Цей Ама Ул, — сказал Никлас. — Ее область — социальные теории с упором на те, которые объясняют, как сложилась нынешняя культура Людей. Открыв человечество, они… то есть часть Людей, поняли, что пути бывают разные.

Женщина что-то коротко сказала высоким голосом, почти альтом.

— Женщина Цей Амы говорит, что встреча эта желанна. Она надеется пополнить свои знания.

Последняя женщина была ниже, но и массивнее остальных. Полосы ее платья покрывала вышивка — извивающиеся животные, зеленые, золотые, серебряные и голубые. Соединительные цепочки были многоцветными — золотые или серебряные звенья чередовались с эмалевыми, зелеными и голубыми.

Костюм производил броское впечатление, эстетически убогое. Слишком много пестроты, слишком много блестящего металла и слишком много слишком дорогих материалов.

— Лугала Минти, — сказал Никлас негромко. — Ведущая женщина Лугалов. По-моему, это честная оценка.

— Да, — сказала Эттин Сей своим низким спокойным голосом.

— Ее сын. Лугала Цу, головной, единственный головной на этой станции кроме Эттин Гвархи. Очень важная женщина с важным сыном. Держитесь с ней почтительно. С Лугала шутки плохи.

— Да, — снова сказала Эттин Сей.

Заговорила толстуха голосом таким же басистым, как у Эттин Пер.

— Женщина Лугалы говорит, что вы здесь желанны. Эта встреча очень важна. Судьба многих семей зависит от того, что произойдет здесь на станции.

Ух ты, подумала Анна. Она меньше всего нуждалась в подобной ответственности.

Они сели. Никлас рядом с ней. Видимо, все было подготовлено заранее: женщины сидели лицом друг к другу в огромных широких креслах, поставленных кольцом, а мужчина — в кресле поменьше почти вне круга.

Первой заговорила Эттин Пер.

— Женщина Эттинов говорит: «Мы не шпионим и не подслушиваем, как мужчины. Но эта встреча, как сказала женщина Лугалов, очень важная. Поэтому мы просим у тебя разрешения открыто и честно записывать ее».

Анна посмотрела на Никласа, он что-то сказал по-хварски.

Эттин Пер ответила ему.

— Хвархаты дадут вам копию записей вместе с аппаратом, чтобы ее просмотреть. Действуйте, Анна. Вашим это будет интересно.

Она подумала, потом кивнула.

Потом заговорила маленькая женщина — Цей Ама Ул. Никлас перевел:

— Мы довольно много узнали о человечьих женщинах из захваченной нами информации и от Сандерса Никласа. Но информация отрывочна, а Никлас мужчина. Мы хотели сами увидеть, каковы человечьи женщины. Мы хотели узнать, каково быть женщиной среди ваших людей.

Лугала Минти перебила ее и что-то долго объясняла.

— Женщина Лугалов хочет знать, каким образом вы так перемешались. Вы же не можете не понимать, как опасны мужчины в доме, если они не ограничиваются коротким визитом. Как вы можете подпускать к детям тех, чья профессия насилие? Как вы позволяете тем, кто способен на убийства и изнасилования, жить в ваших домах изо дня в день? Из года в год? Вы же должны понимать, что рано или поздно неминуемо произойдет нечто ужасное. Извините, Анна, я перевел неточно. Не «убийство», а преднамеренное лишение жизни других людей, что не обязательно преступление. Нравственная подоплека поступка зависит от обстоятельств. Убить вражеского мужчину почти всегда нравственно. Обычно убивать мужчину — союзника или родича — безнравственно. То же относится и к слову, которое я перевел как «изнасилование». Оно означает половой акт с применением насилия и без согласия второго участника, но это не всегда преступное действие, если, конечно, жертва не женщина и не ребенок.

Анна попыталась объяснить, что большинство мужчин — существа безобидные. Инопланетянок она как будто не убедила, хотя и не могла понять, что делается за этими широкими заросшими мехом лицами.

— Нет, — наконец сказала ей по-английски Эттин Сей. — Это не может быть верным. Мы знаем… мы чувствовали… — Она запнулась и перешла на свой язык. Никлас начал переводить:

— Мы испытали насильственные действия человеков. Твои люди не безобидны, Перес Анна. Два моих брата были на корабле, который взорвали человеки, а моя сестра Апци потеряла сына. Ваши мужчины умеют убивать, как мужчины Людей. Но вы не сумели отделить вашу склонность к насилию от всего остального, как удалось нам — в значительной мере. У вас нет безопасных мест. Ваши дети вынуждены расти в страхе. Ваши женщины должны жить в страхе, если только не станут такими же, как ваши мужчины, а кто тогда будет растить детей?