Кольцо Гекаты
Шрифт:
Кора Танг оступилась в темноте. Хрустнули кусты. Дама в черном, не оборачиваясь, пошла обратно к дому.
Девушка огляделась. На перекрестке уже никого не было. Темная фигура быстро удалялась. Кора решила оставить преследование. Ей хотелось посмотреть, что странная особа делала на перекрестке. Она подождала немного и, когда незнакомка скрылась, вышла на мостовую и присела на корточки.
На асфальте белела лужа молока. По крайней мере, Коре показалось, что это молоко. Она пожалела, что у нее нет фонарика. Девушка опустила в лужу палец – там было что-то липкое, похожее на мед. Может быть, она спит и ей это все снится?
Кора Танг посмотрела на часы – около двух ночи. Точно! Она переутомилась, заснула, и ей снится кошмар. Девушка попыталась проснуться, но ничего не вышло. Тогда она побрела к «фольксвагену», замаскированному в кустах, забралась на заднее сиденье, свернулась калачиком и провалилась в тяжелое, тревожное забытье…
Утром она поднялась к Фариду. Он только что проснулся и не сразу понял, в чем дело.
– Кора? Так рано? Что-то случилось?
Она бросила сумку в прихожей, прошла на кухню и устало опустилась на табуретку.
– Хочу кофе…
– Сейчас.
Фарид включил кофеварку и сел рядом с девушкой. Ее вид вызвал у него сочувствие.
– Фарид! – сказала Кора, поднимая на него глаза. – Я все поняла про эту Анну Наумовну. Оказывается, она просто сумасшедшая. Понимаешь? Больная…
Для большей убедительности девушка покрутила пальцем у виска.
– С чего ты взяла? – удивился Гордеев. – Ты сама-то в порядке?
– Не смей меня оскорблять! – взвилась Кора. – Ты из-за нее готов всем горло перегрызть! А она – просто дура! Умалишенная!
– Успокойся… Можешь объяснить, что произошло?
– Я вчера все про нее узнала. Подкараулила ее вечером. Она приехала, поднялась в свою квартиру, дождалась, пока все улягутся спать, и принялась за свои делишки!
– Что ты городишь?
– Я не горожу, а рассказываю! – закричала Кора. – Твоя благодетельница в полночь, при луне, вышла на улицу, вся в черном, как привидение, и почесала на перекресток. Босиком! Знаешь, что она там делала? Поливала асфальт молоком и медом!
Кора истерически захохотала, всплескивая руками и подпрыгивая на стуле.
– Ты уверена, что это была она? – спросил Фарид, разливая кофе по чашкам.
– Еще бы! У меня и доказательство есть! Теперь все понятно. Потому она и деньги раздает направо и налево. Дуракам закон не писан. А ты слюни распустил! Решил, она на тебя глаз положила! Наивный…
– Подожди… – Фарид ничего не мог понять. – Про молоко ты выдумала?
– Ну… я бы тебе показала, да с утра машины все развезли по асфальту. Ты что, не веришь? – она снова захохотала. – Я сама себе не верила. Проснулась и думаю: сон или не сон?
– Вот видишь.
– Вижу! – Кора уставилась на него злыми глазами. – Неужели ты влюбился в эту старуху? Говорю тебе – она сумасшедшая! Я так и знала, что ты не поверишь. Поэтому принесла доказательства. Вчера в темноте эту тетку было не узнать, но… она по дороге сбросила туфли. Они так и валялись в кустах! А утром я туда пошла, поискала, и… вот они, родимые!
Кора Танг выбежала в прихожую, порылась в сумке и вернулась с парой почти новых отличных туфель.
– Полюбуйся! – она бросила туфли на колени Фариду. – Теперь веришь?
Господин Гордеев растерянно взял туфли и принялся их разглядывать. Черт знает, что творится в этом доме!
– А… откуда известно, что это туфли Левитиной?
– Возьми и отнеси их ей! Скажи, мол, вы не в себе были, мадам, обувь потеряли… жалко… все-таки денег стоит.
– Куда я пойду? Я даже не знаю, где она живет.
– Я могу сказать адрес, – усмехнулась Кора. – Но это не нужно. Твоя красавица здесь, в квартире напротив. После своих ночных похождений, небось, дрыхнет!
Фарид задумался. То, что говорит Кора, просто в голове не укладывается. Он взял туфли и направился к двери.
– Смотри, если врешь…
Анна Наумовна открыла сразу же, как будто ждала звонка. Она была в домашнем зеленом костюме, волосы собраны сзади в низкий узел.
– Фарид?
– Извините, пожалуйста, – он почувствовал, как на его лице расплывается глупая улыбка. – Вы туфли потеряли…
Он подумал, что, в крайнем случае, переведет все в шутку. Анна Наумовна умная женщина, не обидится.
– Какие туфли? – спросила она.
– Вот… – Гордеев протянул ей черные лодочки. – Это ваши?
– Мои! – улыбнулась Левитина и посмотрела на Фарида своими ясными глазами. – Большое вам спасибо. А то мне домой ехать надо, а туфель нет!
Гордеев чувствовал себя идиотом. А у соседки на лице не было и тени смущения.
– Давайте! – она взяла у него из рук туфли. – Может, зайдете? Чаю попьем?
Ее глаза смеялись.
– Н-нет… благодарю… – бормотал Фарид, пятясь назад, в коридор. – Я спешу…
– Понимаю вас, – продолжала улыбаться Левитина. – Тогда в другой раз.
Аврора! Какое прекрасное, поэтическое имя! Она зажгла во мне огонь, который пылал ярче, чем воспоминания о Нине. Ее уход, такой трагически болезненный, сладостный, поверг меня в шок. Без моей рыжекудрой красавицы жизнь превратилась в бессмысленную череду печальных дней. Но и это уже было неплохо. Печаль – все-таки какое-то ощущение, по сравнению с пустотой.
Близость с Авророй была незабываемым восторгом, который хотелось переживать вновь и вновь. Я пытался бороться с эти желанием, но тщетно. Оно подкрадывалось ко мне из таинственной темной пещеры в глубинах моего сознания, ни входа, ни выхода из которой я не знал. Оно преследовало меня, подобно моей собственной тени, обволакивало, исподволь, постепенно овладевало мною. Я сопротивлялся, как мог. И медленно тонул в этой трясине, которая засасывала меня, неосторожно ступившего на ее обманчивую поверхность.