Чтение онлайн

— Уверен, что нечисть перевелась? — полюбопытствовал едко эльф. — Помнится, ты и в той дороге не был уверен, давно не хаживал, а там возьми да и заведись разбойники.

— Да, я не уверен, — хмуро признал Белгор. — Может, в смутные времена горы вновь стали опасными.

— Но мы конечно же пойдем через них, невзирая на опасность, да, имперец?

Белгор изучал эльфа: острый взгляд, полный яда, смесь язвительности и презрения. Еще чуть-чуть, и они обернутся ненавистью. Что ж, эльфу любить Белгора не за что. Но что он хочет? Всего лишь издевается или ему вдруг понадобилось пройти опасным путем?

— Мы потеряем дня три, обходя Паучьи горы что слева, со стороны Санкелана, что справа — со стороны крепости Норт, — спокойно отозвался Белгор. — Но торопиться нам некуда. И ты прав, рисковать нам незачем.

Белгор ждал, что на это скажет эльф, но тот лишь хмыкнул.

Передохнув и еще послушав новости, путники пустились в путь. Они минули еще несколько сел. И все то же нервное оживление царило и там. Эта невольная радость передалась Гилу и Белгору. И лишь эльф хмурился, глядя на это веселье, в глазах его мелькало то же презрение, то ли до сих пор тщательно им скрываемое, то ли появившееся только сейчас. Астерет, приглядываясь к эльфу, заметила это и встревожилась. Может быть, ему известно что-то еще, но он ей не сказал?

Вскоре остался в стороне Рок. Белгор решил не заходить в город и не тратить времени. Они свернули на дорогу, идущую от городских ворот на северо-запад, к Санкелану. Потянулась равнина, покрытая полями и редкими дубовыми рощицами. По правую руку от путников выросли и заметно приблизились Паучьи горы, еще вчера синевшие где-то далеко в дали. Белгор нет-нет да и посматривал на зеленые взгорья, совсем не выглядевшие опасными, а потом переводил взгляд на их язвительного спутника. Но Эрин, казалось, утратил к Паучьим горам всякий интерес.

На ночлег Белгор остановил отряд в открытом поле. На севере из-за гор показалась огромная Большая луна, заливая все вокруг серебристо-зеленоватым призрачным светом. Астерет долго глядела на диск, уже вскоре оказавшийся в самом зените. Свет луны не давал ей заснуть. Да провидица и не собиралась спать, она решила подкараулить эльфа и узнать, не отлучится ли он вновь этой ночью. Ведь вокруг не было леса, в котором бы он мог скрыться.

И ее ожидания оправдались. Эльф караулил около часа, а когда Большая луна уже зашла, а из-за гор показался краешек Малой луны, он поднялся и растворился во мраке. Астерет, прилагая все усилия, чтобы не выдать себя, последовала за ним. Эрин ушел далеко в гущу полевых трав, но слабого бледного света Малой луны хватало, чтобы Астерет не потеряла его из виду. Наконец эльф остановился на прогалине, достал маленький мешочек, вытряхнул что-то на ладонь, то ли камушки, то ли дощечки, и бросил перед собой.

«Руны!» — промелькнуло в голове Астерет, и она зажала рукой рот, чтобы сдержать крик — синий свет встал столбом, разросся, угасая, и перед эльфом неожиданно появилась целая рощица молодых деревьев. Эрин ступил под ее полог и исчез.

— Он открыл портал! — прошептала Астерет и, уже не скрываясь, бросилась в темный ход меж стволов.

А дальше все повторилось, как в прошлом сне. Ветви деревьев и кустов цеплялись за Астерет, но она вырывалась, шла дальше, пока не оказалась перед алтарем с черной статуей Безмясой. Астерет воззрилась на изваяние и замерла, содрогаясь от ужаса. Но дух Мортис уже покинул святилище. Эрин лежал перед черной каменной фигурой без сознания. Рядом валялся окровавленный клинок.

Астерет подняла его, потом схватила эльфа за руку и потащила назад. Из глаз ее текли слезы. Деревья несколько раз больно хлестнули ее по спине и лицу, но все же пропустили. Вытащив эльфа из чародейской рощи, Астерет сама повалилась без сил и увидела лежавшие рядом руны. Она взяла одну, и роща вновь засветилась. Тогда Астерет собрала их все, бросила руны в валявшийся рядом мешочек. И роща истаяла, исчез призрачный свет, и теперь перед ней лежали подсвеченные лунным сиянием бескрайние поля Империи.

Астерет перевела дух, а потом, склонившись над эльфом, дала ему несколько звонких пощечин. Он подскочил и уставился на провидицу с недоумением, словно только что очнулся ото сна.

— Что? — Он огляделся, посмотрел на нее и все понял. — Как ты посмела последовать за мной?

Он в гневе схватил ее за руку и сжал так, что Астерет вскрикнула от боли.

— Ты обманул меня! Но прежде всего ты обманул самого себя! — воскликнула он. — Ты поклоняешься Безмясой, и тебе уже не нужна твоя Дэлиан! Любовь богини — это же гораздо…

Эрин отвесил ее пощечину:

— Не лезь в то, чего не понимаешь, глупая девчонка. — Эрин вскочил и рывком поднял ее на ноги.

У Астерет от удара потекли слезы, и она прижала к горящей щеке ладонь. Эрин отобрал у нее мешочек с рунами, поднял клинок.

— У нас одно общее дело, — продолжил он. — И только одно. В другие не смей соваться!

— Ты был без сознания! — выпалила она.

— Знаю, не первый раз, и вполне обходился без твоей помощи, — процедил он сквозь зубы. — Успокоилась? Возвращаемся.

Всю ночь Астерет ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть.

«Он обманул меня, рассказал красивую сказку об утраченной возлюбленной, а я поверила, как последняя дура, пожалела его, — ругала она себя. — Тоже мне, провидица. Но даже если Эрин — всего лишь слепое орудие Мортис, я должна узнать, что он задумал на самом деле. Выбора нет, мне придется все рассказать Белгору…»

Под утро Астерет задремала, а когда ее разбудил Белгор, чаровнице показалось, что она только на мгновение сомкнула веки. Ей чудилось, что сон продолжается. Девушка распахнула глаза и с удивлением уставилась на воина, утопавшего, словно небожитель, в белом облаке.

— Дурные видения? — спросил, хмурясь, Белгор.

— Да, почти не спала, — Астерет потерла лоб. — Еще и голова разболелась.

— Да у тебя жар, — рядом неожиданно оказался эльф, опустился рядом с ней на колени.

У Астерет перехватило дыхание, когда он вонзил в нее свой ледяной взгляд. Но при этом Эрин продолжал говорить вполне обычным тоном:

— Может, тому виной сырой воздух?

Эрин извлек из своей сумы склянку, смочил пальцы маслянистой жидкостью, остро пахнувшей смесью трав. Затем тремя резкими движениями втер зелье ей в виски и рывком поднял на ноги.