Чтение онлайн

– Ах вот ты о чем? Ты стал пацифистом, а это еще бессмысленнее, чем белогвардейцем… В Столицу белых не пустят, там у Троцкого сильный стратегический резерв. Если у белых кончатся боеприпасы и фронт стабилизируется, умеренные в Столице могут попытаться договориться с либералами на Юге. Такие контакты уже были. Но…

Дед опустил глаза, рука чуть заметно дернулась, и Келюс, вздохнув, быстро спрятал бумагу с заклинанием.

– …Сомлел вроде, – неуверенно произнес комиссар Лунин, беря со стола пистолет и быстро загоняя на место обойму.

– Это от голода, – не думая, вздохнул Келюс и отвернулся.

– Не-а, кормили чуть ли не из ресторации. Видать, ты им вправду нужен! Ну, пойду!..

Лунин-старший встал и ловко спрятал браунинг под гимнастерку.

– Сделаю, как говоришь, – улыбнулся он, пожимая Келюсу руку. – Ты-то без оружия как?

– Там пистолет не поможет… Ты что, потом снова на фронт?

– Ну ясно! Если тебя наши схватят, сошлись на меня. Мол, брат двоюродный… Только отчество не подходит. Не Матвеевич!..

Он вновь усмехнулся и открыл дверь. К крыльцу подскочил Рябко и залился лаем. Прапорщик встал, с сожалением спрятав недочитанную книжку.

– До свидания…

Келюс старался не глядеть на деда, сразу же принявшего равнодушный и недовольный вид.

– Ну, бывай, – буркнул комиссар и вновь незаметно подмигнул.

Прапорщик козырнул, попрощался, автомобиль взревел мотором, а Николай все еще стоял на крыльце, не в силах сдвинуться с места. Он понимал, что уже никогда не увидит молодого комиссара Лунина. Дед уходил, и теперь уже навсегда…

Келюс допил холодный кофе, тщательно оделся, повязал старомодный, черный в горошинку, галстук и направился в центр. Побродив по оживленной Сумской, он свернул в Университетский сад и некоторое время сидел на скамейке, обдумывая предстоящее, а затем решительно встал и подозвал ближайшего извозчика. Услыхав адрес, бородатый татарин взглянул на седока с крайней почтительностью, ибо тот ехал в особняк командующего.

Проникнуть туда оказалось нетрудно. Здесь еще царили патриархальные нравы, и караул у дверей стоял исключительно для престижа. Вскоре Николай был уже в знакомой приемной, в этот день отчего-то совершенно пустой. Впрочем, толстый генерал с глазами-щелочками был ему не нужен. А вот кое-кто другой…

Келюс огляделся – Макаров, адъютант его превосходительства, сидел за столом, делая вид, что откровенно скучает.

– Господин Лунин! – радостно воскликнул он, заметив гостя. – Счастлив вас видеть! Только если вы к командующему, вам не повезло, у его превосходительства совещание. Что-то по тылу…

– Я к вам. – Николай постарался улыбнуться столь же радостно. – Хотелось бы поговорить.

– Отчего же, – улыбка Макарова стала поистине ослепительной, – с удовольствием! Обожаю болтать о пустяках на службе. Садитесь, Николай Андреевич!..

Макаров заботливо усадил гостя в кресло, предложил дорогие французские папиросы и сам поудобнее откинулся на спинку стула. Вид у него стал совершенно беззаботный, но в глазах то и дело мелькали странные искорки.

Николай оглянулся – в огромной приемной, кроме них, никого не было.

– Господин Макаров, – начал он, стирая с лица бесполезную улыбку, – прежде всего, у меня к вам большая просьба.

– Конечно, конечно, Николай Андреевич, – заспешил тот. – Все, что только пожелаете!..

– Прошу не стрелять, пока мы не закончим разговор. Адъютант командующего расхохотался:

– Обещаю! И на время разговора, и впредь. Не знал, что вы такой шутник, господин Лунин…

– Господин Макаров, вы знаете, кто я и откуда. А я знаю, что вы агент ВЧК. Выдавать вас я не собираюсь, но мне нужна помощь. Я хочу уничтожить Канал. Надеюсь, объяснять, что это такое, мне не придется.

– О чем это вы, Николай Андреевич? Макаров удивился настолько искренне, что Лунину на миг стало страшно.

– Я читал ваши мемуары. Там, у себя дома. Вы были направлены для подпольной работы в Крым, но по дороге вас перехватил отряд Дроздовского. Вы набавили себе один чин, назвались дворянином и стали шифровальщиком в штабе. Вам помог Тур-гул, тогда он был еще, кажется, штабс-капитаном… Дальше рассказывать?

– Не пройдет, – невозмутимо заметил адъютант. – Меня уже несколько раз проверяло здешнее богоугодное ведомство. Или вы из этого нового – Российского Политического Управления?

– А вы ничего не теряете. Если я провокатор, то вам все равно крышка. Или, бином, ожидаете суда с присяжными? Между прочим, я знаю даже, как вы связаны с красными. Ваш брат, он сейчас в Севастополе, руководит подпольным комитетом РКП(б)…

Макаров внезапно дернулся, рука скользнула к кобуре.

– Совсем забыл, господин Лунин… Вы просили не стрелять. Ну, что там у вас еще?

– Нет времени, – поморщился Келюс. – Больше у вас такого шанса не будет. Без меня вам Канал не уничтожить. Рискните, бином!

– Ладно, – подумав секунду, ответил Макаров, – рискну. Что вам нужно?

– Адская машина. Часовой механизм, завод на пятнадцать минут.

– Не пронесете. Я уже думал…

– Пронесу, – перебил Лунин. – Машина мне нужна завтра вечером. Лучше всего замаскировать ее под какой-то прибор.

Макаров кивнул. Было видно, что он лихорадочно о чем-то размышляет.

– Завтра в девять вечера у памятника Каразину, – решил он. – Проверьте слежку. Меня не будет, к вам обратятся… Только хочу предупредить – господин Лунин, вы наверняка погибнете.

– Не ваша забота. – Келюс встал. – До свидания, господин Макаров. Предупредите брата, у них в севастопольском комитете провокатор.

– Погодите! – Макаров вскочил, перешел на шепот: – Если вы от товарища Лациса, почему не назвали пароль? А если вы действительно оттуда, из наших…