Когда вместе тесно
Шрифт:
— Кать, успокойся, не кричи, я здесь.
— Что происходит? Я думала это сон. Нас что, еще не нашли?
— Когда нас найдут, ты об этом первая узнаешь, Кать, обещаю.
— Сколько времени?
— Три часа… ночи скорее всего.
— О, Господи… — Катя уронила лицо в ладони, потом вспомнив что-то, принялась тереть их об одежду.
— Ненавижу грязные руки. — Пояснила она Славе, который уже зажег фонарик и направил на нее. — Не свети мне в глаза….Слава?
— Что?
— Прости меня. Это я виновата. — Девушка зашмыгала носом. — И если нас не найдут, это будет моя вина. Как же моя мама… и твоя? Они даже не узнают…
— Где могилка твоя. — Закончил за нее парень, пытаясь казаться веселым и, притянув к себе за плечо, легонько встряхнул. — Бросьте, Катерина тут нюни распускать и прощения просить. Вот выберемся отсюда, будет неловко.
— Лишь бы выбраться…
— Выберемся. Не сомневайся. А сейчас, поспи еще Кать.
О том, что наступило утро, они узнали по часам на телефоне. Сигнал сквозь толщу камня не проходил, а может, какие-то магнитные поля мешали, так что столь необходимое средство связи превратилось в обычный определитель времени. По наручным часам они время не определяли, так как циферблат со стрелками не показывал день на дворе или ночь.
Пока пользовались одним телефоном из двух — берегли батарею — вдруг удастся выбраться далеко от того места, где они вошли, нужна будет связь, а они телефоны разрядили чтоб время смотреть.
Заканчивалась вода, а их все еще не нашли. Открывая последнюю бутылку, ребята молча посмотрели друг на друга и, сделав по крошечному глотку, закрыли ее и убрали обратно в рюкзак. А что тут говорить? Все и так было понятно — припасы нужно было беречь. Без еды они продержаться всяко дольше, чем без воды.
Устав сидеть на одном месте они снова решили попытаться выбраться самостоятельно. Проплутав несколько часов, делая маленькие передышки, они решили, что заблудились окончательно, когда впереди мелькнул свет. Не блики фонарика, а настоящий дневной свет.
— Господи! — Слава, крепко схватив Катю за руку, потащил ее в том направлении. — Катя, неужели…
Но выскочив из одного из многочисленных коридоров, ребята увидели, как они ошибались.
Прямо перед ними было озеро.
То самое потайное озеро, к которому они шли. Только судя по всему, они вышли к нему с другой стороны.
Оно находилось в большой зале с высоким куполом, в котором было небольшое отверстие, в которое и проникали солнечные лучи. И добраться до него было невозможно. Найди они это озеро в другой ситуации, это зрелище, скорее всего, поразило бы их и впечатлило — озеро в пещере и косые лучи света, освещающие его — это на самом деле было красиво. Но Катя и Слава не оценили красоты природы и места, которое держало их в западне.
Девушка, не выдержав подобного разочарования, без слов опустилась на колени и уткнулась лицом в грязные ладони.
— Катя, — Слава присел рядом и прижал ее голову к своей груди, — если это, то самое озеро, значит, тут должен быть коридор, который приведет нас наружу, слышишь.
— А если это не оно? — Девушка подняла на него измученный взгляд. Глаза ее были сухими — девушка уже не плакала от разочарования, как вчера. — Ты сам говорил, эти пещеры не исследованы до конца, и озеро может быть не одно.
— Давай все-таки проверим коридор на той стороне.
— Я больше не могу, Слава. Иди один, потом вернешься за мной.
— Кать, — он встряхнул ее за плечи, приводя в чувства, — ты о чем говоришь? Я тебя здесь не оставлю, слышишь? Ты же сильная — вон, сколько прошагала сегодня. Ты у меня молодец. Давай, последний бросок. А там просто сядем и будем ждать.
Катя молча поднялась на ноги. Позволила Славе взять свою руку и беспрекословно пошла за ним туда, куда он ее повел.
Глава 20
— Я больше не могу идти. — Катя устало опустилась на землю.
Они исследовали почти все выходы из зала с озером. Уходили на несколько метров вперед, считая повороты, пытаясь найти хоть какие-то доказательства того, что люди здесь иногда бывают. Не могут толпы людей не оставить после своего пребывания ничего. Фантики, окурки, надписи на стенах, указатели направления, нарисованные краской, элементарно, следы на земле — хоть что-то должно остаться.
В этих галереях не было ничего.
— Я тоже… — Слава уселся рядом. — Нам надо было оставаться на месте. А теперь мы Бог его знает где… И сил уже нет… И вода заканчивается.
— А ты веришь в Бога? — Катя прислонилась головой к его плечу. — Я о Нем вспоминаю только когда мне что-то нужно. Ну, там… карманных денег, новую машину или чтоб папа не наказал за тройку…
— Я не знаю, Катя. Все это такая тонкая материя, я не в настроении сейчас об этом разговаривать.
— По-моему, сейчас — самый подходящий момент. Вот только вряд ли Он нас здесь увидит…
— Кать, прекрати нагнетать. И так тошно.
— Сколько времени?
— Какая разница?
— Интересно, что там сейчас, день или ночь.
— Вечер, шесть часов.
— Как думаешь, нас ищут по ночам?
— Вряд ли. — Слава больше не пытался внушить Кате, что все будет хорошо, и их найдут. Он устал. Да и она тоже больше не нуждалась в этом.