Чтение онлайн

— Правда… — осторожно выдавил он, гадая, случится ли буря.

Но Катя, повернув голову, потерлась носом о его шею.

— Слава, ты у меня такой хороший, я тебе, наверное, все нервы вымотала?

Так, рано радоваться! Он на этот трюк однажды попался — согласился, что вымотала, попросил быть чуток спокойнее, в итоге напоролся на такой концерт по заявкам, до сих пор в дрожь бросает.

— Да нет, родная моя, конечно нет. — Он прикоснулся губами к ее переносице, погладил ладонью по спине, успокаивая.

— Но я тебя люблю, ты же знаешь?

— Знаю. — Кажется, улеглось…

— Просто мне кажется я толстая и некрасивая. И большая, как слон…

— Ну что ты, Катюш, — Слава вдохновился этим хрупким обманчивым спокойствием и постарался закрепить его, — в клинике, в очереди, Кать, ты по сравнению с другими беременными…

— Что-о? — Катя отстранилась, а Слава проклял себя за разговорчивость. — А чего это ты их разглядываешь, а? Ты со мной ходишь на других баб смотреть?!

— Катя, ты перегибаешь, слышишь? У всего должна быть мера!

— Не кричи на меня, — ее глаза снова наполнились слезами, — ты меня не любишь!

— Да люблю я тебя, люблю, Господи-Боже!

— Я спать хочу… — Катя вдруг резко сменила тему. Но к подобным скачкам настроения он уже тоже успел привыкнуть.

— Поспи.

— И арбуз…

— Я схожу, куплю. — Слава сорвался с места, возможно слишком торопливо, но ему просто необходимо было остаться одному хоть ненадолго.

Катины загоны начались с того самого момента, как она узнала что беременна. У него даже было подозрение, что девушка спекулирует на своем положении. Едва тест показал две полоски, и они немного привыкли к этой новости, как Катерина захотела сразу фруктов, овощей, кисленького, солененького, остренького и в детский магазин. А если учесть то, что порой ее реально заносило на поворотах и к поведению в рамках образа прибавлялись ее зашкаливающие гормоны, Славе порой было очень сложно с ней.

Токсикоз, страхи, смена настроений, зацикленность на внешности — Катя с ума сходила и он вместе с ней. Только одним успокаивался — скоро, уже скоро, осталось потерпеть немного. Сейчас июль, а в сентябре Катя уже родит и угомонится, наконец.

Хорошо, что подобные срывы у жены чередовались с вполне благодушным настроением, когда девушка, напевая детские песенки, вертелась у зеркала и все намазывала себя нерафинированным подсолнечным маслом, предотвращая появление связанных с беременностью изменений в фигуре. А когда малыш толкался в ее животе, она бегом бежала к нему и, схватив его ладонь, прижимала ее к себе, и он с трепетом ощущал эти движения маленьких пяточек. Иногда Слава прижимался к животу жены щекой и тогда ножки стучались ему в ухо, а Катя блаженно перебирала пряди его волос и кажется, была вполне счастлива.

А потом наступал тот день, когда она ревела от каждого пустяка, дергалась, злилась и превращалась в беременную фурию…

Чертовы гормональные сбои, мать их…

Слава вышел из подъезда и, вдохнув тяжелый душный воздух, направился пешком к ближайшему супермаркету за арбузом. Может, Катя так от жары гонит? Ей, наверное, тяжело беременной в такой духоте. Хоть бы уже дождь прошел. И не дождь, а ливень. С грозой, с громом и молнией и сплошной стеной воды… Над городом уже несколько дней висели тяжелые тучи, парило как в теплице, но из них падало на сухую землю несколько скудных капель влаги и все — легче не становилось.

Катя забеременела через три года после окончания обучения. Трех лет им со Славой вполне хватило для того, чтоб относительно насладиться собой и задуматься о потомстве. К тому же обе будущие бабушки наседали, и каждый раз говорили о долгожданном внуке или внучке. О том, что давно уже пора. Что они не дождутся прибавления, от нетерпения с ума сойдут.

Тогда они однажды просто перестали предохраняться и ждали, случится чудо или нет. Случилось. Почти через полгода незащищенного супружеского секса.

Просто однажды утром Слава обнаружил Катю в ванной комнате, растерянную, с положительным тестом в руках.

— Я беременна… — Девушка виновато улыбнулась и посмотрела на него так, словно в помощи нуждалась, в нем нуждалась. — Что делать?

— Ну, если не рассосется, то рожать. — Слава улыбнувшись, притянул ее к себе и обнял. И устроив подбородок на ее плече, зная, что она его не видит, зажмурился на секунду, а потом взял себя в руки. Кто-то ведь должен сохранять спокойствие в этой ситуации.

Сразу же после того как было сделано официальное объявление о том, что в семье ожидается пополнение, Катя вошла в образ. Очень часто Слава находил жену у зеркала в спальне, где она, задрав маечку, надувала еще плоский животик, картинно подпирала рукой поясницу. Он смеялся над ней, а девушка морщила бровки и только поглаживала ладонью живот, пытаясь разглядеть насколько он, увеличился с прошлого раза.

С ней все так носились, и его мама, и ее родители. Немудрено, что Катя очень быстро превратилась в беременную принцессу, капризную и требовательную. Требовала Катя к себе любви и внимания и исполнения ее самых абсурдных желаний. Нет, клубника зимой — это вообще цветочки по сравнению с истеричными просьбами пожевать мел или понюхать бензин. И если мел он еще мог списать на дефицит кальция в период роста ребенка, то откуда взялась эта токсикомания, для всех осталось загадкой. Естественно никто Катерине подобных желаний исполнять не собирался.

А потом у нее съехала крыша на почве боязни измениться после родов, и что он ее непременно разлюбит. И она каждый день перед зеркалом занималась тем, что намазывала проблемные места маслом. Сначала косметическим, а потом по совету Риммы Леонидовны, подсолнечным. Слава с советами не лез, он вообще в этом ничего не понимал, страхов Катькиных не разделял, но раз она так делает, значит так надо, вот и все. Лишь бы счастлива была и спокойна…

Когда он вернулся домой, Катя была относительно спокойна, съела пол-арбуза, потом кусочек соленой рыбки, потом ее стошнило… Все как всегда, Слава к этому привык. У Кати в желудке из-за беременности не усваивались некоторые сочетания продуктов и на такие казусы ни он, ни она уже внимание не обращали — бывает.